1+

 

Техника выполнения затяжного прыжка отрабатывалась годами. Шли поиски стабильных, выверенных приемов управления телом в длительном свободном падении. Одним из этапов этих поисков были прыжки с крыльями.

Человек издавна мечтал летать,»как птица, и стремился осуществить эту мечту. Эксперименты прыжков-полетов с крыльями в нашей стране проходили в 1935— 1936 годах.
Первый такой прыжок выполнил 17 апреля 1935 года мастер парашютного спорта СССР Георгий Александрович Шмидт, возглавлявший парашютную службу в научно-исследовательском институте ВВС. Он принимал активное участие в испытании первых образцов парашютно-десантной техники, которая создавалась коллективом института, занимался подготовкой парашютистов. Так, под его руководством шесть парашютисток во главе с О. Яковлевой прошли подготовку и установили первый женский мировой рекорд дневного группового прыжка с парашютом. Г. Шмидт прыгал с крыльями телескопической формы конструкции Н. С. Смирнова.
Остов их состоял из металлических трубок, которые вставлялись одна в другую. Каркас обтягивался перкалем. Для изменения в полете положения тела на концах крыльев имелись элероны. Они служили рулями глубины и позволяли изменять направление полета.
Мастер парашютного спорта СССР Г. Шмидт после выполнения полета на крыльях и прыжка с парашютом

 

Самолет У-2 пилотировал летчик-испытатель Сергей Афанасьев — известный мастер парашютного спорта. Вначале предполагалось, что Г. Шмидт будет прыгать с высоты трех тысяч метров, но помешала низкая облачность и поэтому прыжок выполнялся с 1500 метров. Г. Шмидт с крыла самолета бросился вниз головой. В воздухе взялся за рукоятку управления элеронами и развел в стороны ноги, между которыми к комбинезону была пришита перкалевая перепонка. Полет начался с креном и небольшим углом планирования. Действуя элеронами, Шмитд быстро устранил крен и добился плавного планирования. Затем, поставив элероны в горизонтальное положение по отношению к рукам, подогнул ноги в коленях и вышел в «мертвую петлю» с зависанием. Примерно двадцать секунд он планировал, лежа на спине. Приближалось время раскрытия парашюта. С помощью элеронов парашютист перешел в скольжение и, придав телу наиболее удобное для раскрытия парашюта положение, выдернул вытяжное кольцо. Купол сработал нормально на высоте 600 метров. Весь полет на крыльях проходил на скорости 20 м/сек и продолжался около 45 секунд. За это время парашютист преодолел девятьсот метров.
Первый испытательный полет прошел удачно и под¬твердил правильность расчетов конструктора Н. Смирнова. Конструкция крыльев Смирнова отличалась от иностранных тем, что имела элероны, которыми испытатель мог свободно управлять. В случае необходимости он мог освободить руки, без затруднений выдернуть вытяжное кольцо парашюта. Георгий Александрович Шмидт положил начало прыжкам с крыльями. Его опыт продолжили другие спортсмены.
Спустя девять дней после первого эксперимента полет выполнил в ростовском небе мастер парашютного спорта В. И. Харахонов — впоследствии обладатель рекордного затяжного прыжка из нижних слоев стратосферы. Над новой конструкцией крыльев работали военный инженер Гантман и парашютист Левский. Самолет Р-5 пилотировал военный летчик И. Таюрский.
Мастер парашютного спорта СССР В. Харахонов перед прыжком.

 

 

Харахонов покинул машину на высоте трех тысяч метров; через несколько секунд свободного падения раскрыл крылья, начал планировать. За 20 секунд он пролетел по горизонтали тысячу двести метров. И тут начал входить в штопор, чтобы предотвратить его, вынужден был привести в действие главный парашют.
Удачные полеты на крыльях возбудили интерес к ним ряда конструкторов и экспериментаторов. Крылья принялись строить многие.
Вслед за Г. Шмидтом и В. Харахоновым полет с крыльями предпринял мастер парашютного спорта Сергей Санфиров — начальник парашютной станции московского завода Авиахим. Он использовал крылья конструкции парашютиста Михаила Коптева. Это была жесткая конструкция с рабочей площадью в два квадратных метра и размахом в четыре метра. Каркас, изготовленный из стальных трубок, был обтянут авиационной тканью, покрытой аэролаком. Два небольших элерона, расположенные на заднем обрезе плоскости каждого крыла, работали раздельно, служили для устранения крена, а также в качестве рулей управления телом в полете. С помощью специального механизма оба крыла могли складываться за спиной.
Первый испытательный полет С. Санфиров выполнял с самолета АНТ-9 под руководством начальника Высшей парашютной школы Осоавиахима Я. Д. Мошковского.
На высоте двух с половиной километров С. Санфров оставил машину, привел в действие замочное приспособление крыльев и они свободно раскрылись. В этот момент сильная струя воздуха ударила в матерчатую перепонку, вшитую в комбинезон между ног, и Санфиров перевернулся в произвольном сальто. Чтобы приостановить сальтирование, испытатель широко расставил ноги, но вращение продолжалось. Тогда он резко под¬жал ноги — безрезультатно. И лишь сильный рывок ногами вперед помог остановить вращение. Санфиров стал скользить вперед. Планирование продолжалось недолго — вновь произошел срыв в штопор. Несмотря на все усилия, штопор остановить не удавалось. Наконец, приняв положение спиной к земле, Санфиров вышел из штопора и выдернул вытяжное кольцо. Теперь крылья были не нужны, и испытатель освободился от них. Они опускались на землю под куполом небольшого парашюта.
Экспериментальный полет Сергея Санфирова продолжался шесть минут десять секунд и показал некоторое преимущество жестких крыльев перед мягкими или полумягкими. Однако крылья конструкции М. Коптева имели существенные недостатки. Одна из ошибок конструкции состояла в том, что крылья крепились на спине парашютиста выше, чем следовало, что нарушало общую центровку тела, вызывало сальтирование и штопор, из которых трудно было выйти в горизонтальное планирование.
Между тем эксперименты продолжались.
Следующим испытателем крыльев собственной конструкции был ленинградский парашютист Николай Козловский. Когда до земли было три километра, он покинул кабину самолета. За спиной раскинулись два крыла, но они оказались порванными по краям. Сквозь зияющие просветы со свистом прорывался поток воздуха. Козловский рванул трос, крылья мгновенно отделились и беспорядочно полетели на землю.
Парашютист почти два километра находился в свободном падении, беспорядочно кувыркался и вызвал немало беспокойства у наблюдавших за ним с земли и из самолета.
Когда до земли оставалось не более километра, над Козловским вытянулась длинная белая полоса, и тут же в небе хлопнул сверкнувший на солнце купол парашюта.
Отстегивая карабины подвесной системы, Козловский огорченно смотрел в небо, раздумывая о причинах неудачи. И вечером, трясясь на мотоцикле по проселочной дороге, пробираясь к деревне, над которой он сбросил крылья, не переставал размышлять над своей конструктивной ошибкой.
Вернулся он, к сожалению, без крыльев — пропали. Но на обратном пути додумался, в чем ошибка. Немедленно принялся за расчеты, набросал новую схему, которую считал более совершенной.
Поначалу Козловский к обычному комбинезону при¬шил мягкие перепонки из холста, укрепив их между рук и ног. Но планирования на таких «махающих» крыльях не получилось. Стало ясно, что предпочтительнее твердая конструкция. Лонжероны новых крыльев испытателя состояли из пяти дюралевых трубок в каждом.
Обтянутые перкалем, они имели в размахе по два с половиной метра. Козловский прыгал с этими крыльями с высоты тысячи пятисот метров, но испытание снова не удалось. Тогда конструктор увеличил площадь крыльев и отослал их для испытания в Москву. Затем и сам вы¬ехал в столицу.
Здесь он совершил прыжок с высоты двух тысяч метров. Ему удалось пролететь около полутора километров и выполнить глубокие спирали. Однако скорость полета была все еще велика и нормального планирования в воз¬духе не получалось. Несмотря ни на что, конструктор чувствовал, что подходит к успешному завершению своих поисков. Он сделал еще один образец с застежками, которые прикрепляли перкаль к остову крыльев. Он считал, что именно такие крылья позволят человеку свободно планировать в воздухе и выполнять различные эволюции. Поиски продолжались.
Слушатель Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского Б. Павлов-Селиванский перед экспериментальным прыжком

С 29 августа по 8 сентября 1936 года совершил шесть полетов с крыльями собственной конструкции слушатель Военно-воздушной академии имени Н. Е. Жуковского Борис Павлов-Селиванский. Ему удавалось планировать, выполнять спирали, развороты, крутые виражи, скользить на крыло и даже пикировать. Наиболее удачные полеты продолжались в течение 128 и 141 секунд. Для обозначения своего пути Павлов-Селиванский применял зажженные дымовые шашки.
В полетах применялись крылья жесткой конструкции: каркас из металлических трубок, обтянутый тканью. Ноги соединялись матерчатой перепонкой с флажковым стабилизатором. Общий размах крыльев достигал четырех метров.
Полеты на этих крыльях выполнял также соавтор конструктора военный инженер, мастер спорта В. Ров¬ниц. Однако ни Б. Павлову-Селиванскому, ни В. Ровнину не удалось добиться главного: стабильной устойчивости тела и длительного планирования.
Причиной неудач всех этих смелых поисков конструкторов и испытателей, как впоследствии выяснилось, была неправильная отправная посылка: стремление копировать форму крыла птицы или плоскости летательного аппарата, не приспособленных к особенностям строения человеческого тела. В итоге получалось, что крылья — мечта человека — не только не помогают сохранять устойчивое положение и стабильное планирование в полете, а наоборот, мешают этому. Чтобы достичь первоначально поставленной цели, надо было идти другим путем, отказавшись от крыльев. Советские спортсмены-парашютисты уже давно прекратили опыты по использованию крыльев для полетов и прыжков. Они выбрали более правильный и прогрессивный путь: приступили к разработке техники и методики выполнения затяжного прыжка без каких-либо дополнительных приспособлений. Они овладевали искусством управления телом в свободном падении при помощи рук — в качестве рулей и элеронов и ног — в качестве стабилизаторов.
Прочные основы управления телом в длительном свободном падении заложили известные мастера парашютного спорта Николай Евдокимов, Наби Аминтаев, заслуженные мастера спорта Василий Романюк, Валентина Селиверстова и другие. Они нашли способы борьбы с беспорядочным падением в воздухе, победили опасное вращение парашютиста — штопор.
Так выглядит групповой прыжок «воздушная пирамида».

Основы эти закладывались еще на заре советского парашютного спорта. Впоследствии найденные приемы успешно развили и усовершенствовали заслуженные тренеры СССР П. А. Сторчиенко, К. В. Лушников, М. Т. Дмитров и другие. Они разработали и внедрили в повседневную практику спортсменов-парашютистов самую прогрессивную методику и технику управления телом в воздухе. Их талантливые воспитанники И. Федчишин, П. Косинов, В. Селиверстова и другие отработали выполнение в горизонтальной плоскости таких акробатических фигур, как развороты, спирали, «восьмерки» в правую и левую сторону, затем—фигур в вертикальной плоскости: переворот через голову назад и вперед (заднее и переднее сальто).
Так утвердилась у нас школа высшего парашютного пилотажа. Ее достижение восприняли во всех странах мира, культивирующих парашютный спорт. Теперь искусством высшего парашютного пилотажа владеют у нас не только опытные мастера спорта, но и основная масса разрядников, кандидатов в мастера спорта, как мужчины, так и женщины.
Мастера спорта, СССР Е. Трофимов (слева), М. Дмитров и В. Раков перед групповым акробатическим прыжком.

Так советскими парашютистами демонстрировались акробатические номера «Звезда», «Ромб», «Капля», «Парящая чайка» и другие фигуры высшего парашютного пилотажа.
Выступая на международных соревнованиях и первенствах мира по парашютному спорту, советские спорт-смены выходили победителями в одиночных затяжных прыжках с выполнением разнообразных комплексов акробатических фигур в свободном падении, завоевывали почетные титулы чемпионов мира по классу затяжных фигурных прыжков.
Под руководством испытанных тренеров советские парашютисты шагнули далеко вперед по пути совершенствования воздушного мастерства. Они научились выполнять комплексы разнообразных акробатических фигур по сигналам с земли не только в одиночку, но и группами. Так, группа мастеров спорта в составе Е. Трофимова, В. Ракова и М. Дмитрова выполнила фигуру под названием «воздушная пирамида». Другие мастера спорта стали выполнять групповые упражнения в виде различных по форме геометрических построений.
Заслуженный мастер спорта Е. Ткаченко дважды побеждал своих грозных спортивных соперников на первенствах мира, проходивших в ФРГ и США, и завоевывал звание чемпиона мира. Звания чемпионов мира удостоились также заслуженные мастера спорта В. Крестьянников, Т. Воинова, В. Гурный и В. Закорецкая. Советские спортсмены-парашютисты признаны сильнейшими а мире воздушными акробатами.
Примечательным является то, что в нашей стране технику выполнения фигурных затяжных прыжков с парашютом освоили не только выдающиеся мастера спорта, но также масса спортсменов-разрядников.
Теперь техника затяжных прыжков с длительным свободным падением при одновременном выполнении замысловатых акробатических упражнений освоена советскими парашютистами в совершенстве. Притом без применения каких-либо крыльев или других приспособлений. Парашютисты научились уверенно действовать в воздухе, управлять телом при помощи рук и ног. Спортивный опыт и практика советских парашютистов наглядно доказали, что люди способны летать, как птицы, и без крыльев. Однако через этап освоения крыльев в свое время надо было пройти, чтобы, отказавшись от них, еще раз сказать благодарственное слово прекрасному творению природы — птице.

Автор: Ратмир Нагимьянов

1+

от admin