10+

Когда речь заходит о снайперском деле первой половины XX века, сразу же вспоминаются советские снайперы Второй мировой войны – Василий Зайцев, Михаил Сурков, Людмила Павличенко и другие. В этом нет ничего удивительного: советское снайперское движение в то время было самым обширным в мире, а суммарный счёт советских снайперов за годы войны составляет несколько десятков тысяч вражеских солдат и офицеров. Однако что мы знаем о метких стрелках Третьего рейха?

В советское время изучение достоинств и недостатков вооружённых сил нацистской Германии было строго ограничено, а порой и попросту табуировано. Кем, однако, были немецкие снайперы, которых в кинематографе если и изображают, то только как расходный материал, статистов, которые вот-вот схватят пулю от главного героя из Антигитлеровской коалиции? Правда ли, что они были так плохи, или это точка зрения победителя?

Снайперы Германской Империи

В Первую мировую войну именно армия кайзера первой стала применять прицельный винтовочный огонь как средство уничтожения офицеров, связистов, пулемётчиков и артиллерийской обслуги противника. Согласно инструкции Германской имперской армии, оружие, оснащённое оптическим прицелом, отлично действует лишь на расстоянии до 300 метров. Оно должно выдаваться лишь подготовленным стрелкам. Как правило, это были бывшие охотники или те, кто прошёл специальную подготовку ещё до начала боевых действий. Получившие такое оружие солдаты стали первыми немецкими снайперами. Их не приписывали к какому-либо месту или позиции, они обладали относительной свободой перемещения на поле боя. Согласно всё той же инструкции, снайпер должен был ночью или в сумерки занять подходящую позицию, чтобы с наступлением дня начать действовать. Таких стрелков освобождали от каких-либо дополнительных обязанностей или общевойсковых нарядов. Каждый снайпер имел блокнот, в котором тщательно фиксировал различные наблюдения, расход боеприпасов и результативность своего огня. От обычных солдат их также отличало право на ношение особых знаков над кокардой своего головного убора – скрещённых дубовых листьев.

К концу войны немецкая пехота имела примерно по шесть снайперов на роту. В это время российская армия, хотя и имела в своих рядах бывалых охотников и опытных стрелков, не располагала винтовками с оптическим прицелом. Такой дисбаланс в оснащении армий стал заметен довольно быстро. Даже в отсутствие активных боевых действий армии Антанты несли потери в живой силе: солдату или офицеру было достаточно слегка выглянуть из окопа, как его тут же «снимал» немецкий снайпер. На солдат это оказывало сильный деморализующий эффект, поэтому союзникам не оставалось иного выбора, кроме как выпустить на передний край атаки своих «сверхметких стрелков». Так к 1918 году была сформирована концепция военного снайпинга, отработаны тактические приёмы и определены боевые задачи для такого рода солдат.

Возрождение немецких снайперов

В межвоенный период популярность снайперского дела в Германии, собственно как и в большинстве других стран (за исключением Советского Союза), стала сходить на нет. К снайперам стали относиться как к интересному опыту позиционной войны, который уже утратил свою актуальность – военные теоретики видели грядущие войны исключительно как битву моторов. Согласно их воззрениям, пехота отходила на второй план, а первенство было за танками и авиацией.

Немецкий блицкриг, казалось, стал главным доказательством преимущества нового способа ведения боевых действий. Европейские государства одно за другим капитулировали, не в силах противостоять мощи немецких моторов. Однако со вступлением в войну Советского Союза стало ясно: одними танками войну не выиграешь. Несмотря на отступления Красной армии в самом начале войны, немцам всё же частенько приходилось переходить к обороне в этот период. Когда зимой 1941 года на советских позициях стали появляться снайперы, и количество убитых немцев стало расти, в вермахте всё же поняли, что прицельный винтовочный огонь при всей своей архаичности является эффективным методом ведения войны. Стали возникать немецкие снайперские школы и организовываться фронтовые курсы. После 41-го количество оптики во фронтовых частях, как и людей, профессионально ею пользующихся, стало постепенно расти, хотя до самого конца войны вермахту так и не удалось сравняться в количестве подготовленных снайперов с количеством снайперов РККА.

Из чего и как стреляли

С 1935 года на вооружении вермахта стояли винтовки Mauser 98k, которые использовались и как снайперские – для этого просто выбирались экземпляры с наиболее кучным боем. Большинство этих винтовок оснащалось полуторакратным прицелом ZF 41, но встречались и четырёхкратные прицелы ZF 39, а также ещё более редкие разновидности. К 1942 году доля снайперских винтовок от общего числа произведённых составила примерно 6%, однако к апрелю 1944 года этот показатель упал до 2% (3276 штук из 164 525 произведённых). Согласно мнению некоторых специалистов, причина такого сокращения заключается в том, что немецким снайперам просто не нравились свои «маузеры», и при первом удобном случае они предпочитали менять их на советские снайперские винтовки, но это вряд ли соответствует действительности. Не исправила ситуацию и появившаяся в 1943 году винтовка G43, которая оснащалась четырёхкратным прицелом ZF 4.

 

 

Согласно воспоминаниям снайперов вермахта, предельная дистанция стрельбы, на которой они могли поразить цели, была следующей: голова – до 400 метров, фигура человека – от 600 до 800 метров, амбразура ДОТа– до 600 метров. Редкие профессионалы или счастливчики, раздобывшие десятикратный прицел, могли уложить вражеского солдата на расстоянии до 1000 метров, но дистанцией, гарантирующей поражение цели, все единодушно считали расстояние до 600 метров.

 

Поражение на востоке  победа на западе

Снайперы вермахта главным образом занимались так называемой «свободной охотой» за командирами, связистами, расчётами орудий и пулемётчиками. Чаще всего снайперы были командными игроками: один стреляет, другой наблюдает. Вопреки расхожему мнению, немецким снайперам запрещали вступать в бой в ночное время. Поэтому по ночам они обычно занимались поиском и обустройством выгодной позиции для нанесения удара в светлое время суток. Когда в атаку шёл враг, задача немецких снайперов заключалась в уничтожении командиров. При успешном выполнении этого задания наступление останавливалось.

На западном фронте немецкие снайперы чувствовали себя довольно вольготно и вселяли страх в сердца английских и американских солдат. Английские и американские офицеры, вначале относились к боевым действиям как к спорту и верили в джентльменские правила ведения войны. По подсчётам некоторых исследователей, примерно половина всех потерь в американских подразделениях за первые дни боевых действий были прямой заслугой снайперов вермахта. Так-что вера в «джентльменское» отношение немецких снайперов очень быстро улетучилась.

Видишь усы – стреляй!

Американский журналист, побывавший в Нормандии во время высадки там союзников, писал: «Снайперы всюду. Они скрываются в деревьях, в живых изгородях, зданиях и в грудах обломков». В качестве основных причин успеха снайперов в Нормандии исследователи называют неподготовленность англо-американских войск к снайперской угрозе. То, что сами немцы хорошо поняли за три года боёв на Восточном фронте, союзникам пришлось осваивать в сжатые сроки. Офицеры теперь носили форму, которая не отличалась от солдатской. Все передвижения осуществлялись короткими перебежками от укрытия к укрытию, пригибаясь как можно ниже к земле. Рядовые больше не отдавали воинское приветствие офицерам. Однако и эти ухищрения порой не спасали. Так, некоторые пленные немецкие снайперы признавались, что различали английских солдат по званию благодаря растительности на лице: усы были в то время одним из самых распространённых атрибутов среди сержантов и офицеров. Едва завидев солдата с усами, его уничтожали.

Ещё одним залогом успеха стал ландшафт Нормандии: к моменту высадки союзников это был настоящий рай для снайпера, с большим количеством живых изгородей, тянущихся на километры, дренажными канавами и насыпями. Из-за частых дождей дороги раскисали и становились труднопроходимым препятствием как для солдат, так и для техники, и солдаты, пытающиеся вытолкать очередной застрявший автомобиль, становились лакомым кусочком для снайпера. Союзникам приходилось продвигаться крайне осторожно, заглядывая под каждый камень. О невероятно большом размахе действий немецких снайперов в Нормандии говорит случай, произошедший в городе Камбре. Решив, что в этой местности не будет встречено сильного сопротивления, одна из британских рот подошла слишком близко и стала жертвой сильнейшего винтовочного огня. Затем погибли почти все санитары медотделения, пытавшиеся вынести раненых с поля боя. Когда командование батальона попыталось остановить наступление, погибло ещё около 15 человек, в том числе командир роты, 12 солдат и офицеров получили различные ранения, а ещё четверо пропали без вести. Когда деревню всё же взяли, было обнаружено множество трупов немецких солдат с винтовками, имевшими оптический прицел.

Немецкие снайперы  мифические и реальные

При упоминании немецких снайперов многие наверняка вспомнят знаменитого оппонента красноармейца Василия Зайцева – майора Эрвина Кёнига. На самом деле многие историки склоняются к мнению, что никакого Кёнига не существовало. Предположительно, он является плодом воображения Вильяма Крейга – автора книги «Враг у ворот». Есть версия, что за Кёнига выдали снайпера-аса Хайнца Торвальда. Согласно этой теории, немцы были крайне раздосадованы гибелью руководителя своей снайперской школы от рук какого-то деревенского охотника, поэтому скрыли его смерть, заявив, что Зайцев убил некоего Эрвина Кёнига. Некоторые исследователи жизни Торвальда и его снайперской школы в Цоссене считают это не больше чем мифом. Что в этом правда, а что вымысел – навряд ли уже станет ясно.

 

Тем не менее, настоящие асы снайпинга у немцев были. Самым результативным из них считается австриец Маттиас Хетценауэр. Он служил в 144-м полку горных егерей 3-й горнострелковой дивизии, и на его счету порядка 345 солдат и офицеров противника. Как ни странно, в одном с ним полку служил и № 2 в рейтинге Йозеф Аллербергер, на счету которого к концу войны было 257 жертв. Третьим по количеству побед идёт немецкий снайпер литовского происхождения Бруно Суткус, который уничтожил 209 советских солдат и офицеров.

Возможно, если бы немцы в своей погоне за идеей молниеносной войны уделили должное внимание не только моторам, но и подготовке снайперов, а также разработке для них достойного вооружения, мы бы сейчас имели несколько другую историю немецкого снайпинга, а для этой статьи пришлось бы по крупинкам собирать материал уже о малоизвестных советских снайперах.

Автор:Антон Ляпин

Источник:https://warspot.ru/

10+

от admin