Последняя война Сталина

4+
70 лет назад, на рассвете 25 июня 1950 года, 150-тысячная армия Северной Кореи, вооруженная советским оружием и обученная советскими инструкторами, вторглась в Южную Корею. Силы вторжения поддерживали 150 танков Т-34, 75 САУ СУ-85 и 175 боевых самолетов, включая штурмовики Ил-10, бомбардировщики Ту-2 и истребители Як-9У. При этом официальное сообщение северокорейского правительства гласило, что КНДР «защищается от вероломной агрессии изменника Ли Сын Мана (тогдашний южнокорейский президент) и вынуждена дать решительный отпор».

Разумеется, ни один вменяемый политик и военный аналитик ни в одной стране мира не поверил в эту наглую ложь, поскольку было известно, что южнокорейская армия насчитывала всего 90 тысяч человек, в ней имелось лишь 20 самолетов и совсем не было танков. Нападение с такими силами на превосходящие силы противника выглядело явным абсурдом. Однако эту ложь вплоть до 1991 года повторяла советская пропаганда, а северокорейская — тупо повторяет до сих пор.

Нападению предшествовал визит северокорейского диктатора (и «по совместительству» — советской марионетки) Ким Ир Сена в Москву, где он 10 апреля 1950 года имел конфиденциальную беседу со Сталиным. Запись беседы до сих пор засекречена, либо протокол вообще не велся, но несложно догадаться, о чем шла речь в кремлевском кабинете.

14 апреля того же года «товарищ Филиппов» (один из псевдонимов Сталина) обратился к китайскому лидеру Мао Цзе Дуну с шифрованным секретным посланием, в котором говорилось: «В беседе с корейскими товарищами мы высказали мнение, что мы согласны с предложением корейцев приступить к объединению. При этом было обговорено, что вопрос должен быть решен окончательно китайскими и корейскими товарищами, а в случае несогласия китайских товарищей, вопрос надо отложить до следующего обсуждения».

Таким образом, Сталин ставил развязывание войны в зависимость от решения «великого восточного брата». А это решение не заставило себя ждать. После разгрома чанкайшистов и изгнания их с территории материкового Китая Мао буквально бил копытами и рвался в бой, тем более что у него под ружьем стояла многомиллионная армия.

На одном из заседаний Военного совета Народно-освободительной армии Китая он заявил: «Мы должны завоевать Земной шар. О захвате Солнца пока говорить рано, но текущим объектом наших усилий должен стать весь мир. Всем вам необходимо проникнуться этой решимостью!» В общем, долго уговаривать «великого кормчего» не пришлось. Завоевание мира под красными знаменами должно было начаться с Корейского полуострова.

И уже через месяц легендарные тридцатьчетверки взломали пограничные заграждения, отделявшие КНДР от Южной Кореи, а самолеты с красными звездами бомбили южнокорейские города, транспортные узлы и военные объекты. Поначалу всё шло как по маслу. Уже 28 июня, на третий день войны, была захвачена столица Южной Кореи — Сеул. Потом, развивая наступление, северокореские войска начали быстро теснить южнокорейцев к крайнему югу полуострова, чтобы в конце концов сбросить их в море.

Но все резко изменилось, когда в войну на стороне Республики Корея вступили силы ООН во главе с США. К началу октября они наголову разгромили армию Кима и отбросили ее остатки к китайской границе. Для американцев это имело не только символическое (остановка коммунистической экспансии), но и геополитическое значение, поскольку уничтожение Южной Кореи означало бы для них потерю последнего сухопутного плацдарма в Северо-восточной Азии. Поэтому в войну они ввязались всерьез.

Но и Сталин с Мао ни за что не хотели мириться с крахом своего сателлита. И уже 25 октября на территорию, остававшуюся под контролем северокорейцев, вступила 300-тысячная армия «китайских народных добровольцев», а фактически — регулярные части НОАК. В дальнейшем этот контингент непрерывно нарастал, пока не достиг миллиона военнослужащих. Одновременно в Северный Китай, почти вплотную к корейской границе, были срочно переброшены три советские авиадивизии на новейших реактивных истребителях МиГ-15, а также — зенитно-артиллерийские части.

То есть, война между двумя половинками Кореи фактически превратилась в глобальную войну между коммунистами и антикоммунистами, хотя и проходившую на небольшой территории. Я думаю, для Сталина и Мао она была своего рода репетицией будущей Третьей мировой, в которой они обкатывали тактические приемы, обучали войска и испытывали новую технику.

Благодаря подавляющему численному превосходству, «народным добровольцам» удалось оттеснить войска ООН за линию прежней границы и в начале января 1951 года вновь взять Сеул. Однако затем коалиционные силы нанесли контрудар, сделав ставку на массированное применение ударной авиации.

Советские и китайские летчики не смогли этому эффективно воспрепятствовать. Американские штурмовики и бомбардировщики буквально перемололи и смешали с землей десятки тысяч «народных добровольлцев», а остальные, несмотря на непрерывно поступавшие подкрепления, были вынуждены отступить.

В марте 1951-го ООНовцы во второй раз отбили Сеул. В мае китайцы и северокорейцы попытались провести очередное наступление, но оно было отражено с большими потерями. И опять решающую роль в этом сыграла авиация, прежде всего — американская. Затем линия фронта стабилизировалась примерно по линии довоенной границы и оставалась в этом положении еще два года. Война явно зашла в тупик, но ни Сталин, ни Мао почему-то не хотели ее прекращать, несмотря на инициативы ООН и нейтральных стран.

Быть может, они надеялись, что им еще удастся каким-то образом склонить чашу весов на свою сторону, либо им был нужен этот тлеющий костерок, из которого в нужный момент можно будет «на горе всем буржуям раздуть мировой пожар». Однако после того как Иосиф Виссарионыч отошел в мир иной, его «наследники» почти сразу приняли решение: хватит! Войну, которую невозможно выиграть, надо сворачивать.

Уже в марте 1953 года, всего через несколько дней после смерти «вождя», соответствующее постановление было принято на секретном заседании Президиума ЦК КПСС. Послание об этом немедленно ушло в Пекин с предложением присоединиться к решению Кремля. Продолжать войну в одиночку Мао не решился. Тем более что всё вооружение, военная техника и боеприпаасы для его армии поступали из СССР, а ему, очевидно, намекнули, что этот краник можно и прикрутить.

«Солнце китайского народа» согласилось вывести своих «доброволоьцев» из Кореи, но эта вынужденнная мера вызвала у него раздражение и привела к появлению первой трещинки в отношениях между СССР и КНР. Потом, как известно, эта трещинка превратилась в пропасть.

А главным историческим уроком Корейской войны, на мой взгляд, стало то, что, пока Запад не начал гнить изнутри (как это было во времена Вьетнамской эпопеи), силы мирового коммунизма были не в состоянии одержать над ним военную победу, несмотря на внушительный индустриальный потенциал Советского Союза и колоссальные людские ресурсы Китая.

Автор:Вячеслав Кондратьев

Источник:https://vikond65.livejournal.com/
4+

Помощь проекту

Уважаемые читатели! Мы работаем для вас — стараемся подбирать и публиковать самые интересные и познавательные статьи. Если вам нравится то, что мы делаем, вы можете помочь развитию нашего журнала.
Заранее благодарим вас за вашу поддержку!
https://www.privat24.ua
Карта Приватбанк 5168745300344147