2+

К концу 30-х годов американские танкостроители существенно подтянулись к мировому танкопрому. Появление Light Tank M2A4 стало настоящим событием. Американцы, над которыми во второй половине 30-х посмеивались немецкие специалисты по бронетанковой технике, смогли сделать одну из лучших боевых машин в своём классе. И это не было случайностью. Американские инженеры последовательно улучшали конструкцию Light Tank M2, сначала убирая наиболее существенные недочеты, а затем проведя его глубокую модернизацию. При этом, зная об имеющихся проблемах, еще до старта запуска в серию Light Tank M2A4 американские военные начали продумывать его замену. Так появился Light Tank M3, где решили проблему с продольной раскачкой, усилили лобовую деталь бронекорпуса и башни, а также в очередной раз переработали смотровые приборы башни.

Несмотря на существенный прогресс, которого добились американские военные, у Light Tank M3 хватало проблем. Такое часто бывает, когда начинается быстрый прогресс. Одним из существенных недостатков американских танков были приборы наблюдения, особенно башенные. По этой причине смотровые приборы только у Light Tank M3 существенно менялись минимум 2 раза. Сначала появились смотровые лючки, а потом смотровые лючки с перископическими смотровыми приборами. Одним из постоянно меняющихся элементов стала башня. Только за 1941 год на танке промелькнуло 3 башни — одна клепаная, вторая сварная, третья с гнутыми бортами. При этом американцы и не думали останавливаться на достигнутом. В этом и был их плюс — старательное выискивание проблем и их устранение.

Одним из требований американской армии была возможность прицельной стрельбы с хода. На семействе Light Tank M2 это было крайне сложно, поскольку шасси располагало к усиленной продольной раскачке. Иной оказалась ситуация на Light Tank M3, где длина опорной поверхности существенно выросла. Между тем, американские инженеры работали и по другому направлению. В 1939 году начались работы по установке гироскопического стабилизатора Westinghouse Electric совместно с 37-мм пушкой M3. Параллельно сама пушка, которая эволюционировала в M5, развивалась в направлении создания полуавтоматической системы. Таковая 14 ноября 1940 года была стандартизирована как 37 mm gun M6. В Light Tank M3 новое орудие попало с 1942 года, вместе с одноплоскостным гироскопическим стабилизатором M3. Всё это совпало с появлением новой башни — D58101. Обычно про нее говорят не так часто, но вообще-то Light Tank M3 c башней D58101 стал едва ли не самым массовым «экспортным» вариантом. Причем с ним намучились не только советские с английскими танкистами, но и американцы.

Изначально одноплоскостной гироскопический стабилизатор Westinghouse Electric предполагался еще для Light Tank M2A4. Другой вопрос, что довести его до состояния, когда им могли пользоваться экипажи средней квалификации, удалось к 1942 году. Тогда он и пошел в крупную серию, причем сразу на Light Tank M3 и Medium Tank M3. Другой вопрос, что в случае со средним танком полуавтоматическая пушка со стабилизатором стала большим плюсом, а вот в случае с Light Tank M3 всё оказалось крайне неоднозначным.

Если кто не в курсе, то на американских танках, еще со времен 6-тонного M1917, имелась возможность точной наводки орудия по горизонтали. В связи с наличием такой функции, впервые реализованной на Renault FT, у орудийной установки имелся плечевой упор. Идея в то время популярная, но постепенно от нее отказывались. Последними, кто продолжал за нее держаться, оставались американцы и японцы. Наконец, после появления спаренной орудийной установки M23, плечевой упор, вместе с ним точная наводка орудия по горизонтали, исчезла и на Light Tank M3. Ура? Да, но не совсем. Дело в том, что наводкой башни по горизонтали занимался не наводчик, а заряжающий, то есть командир. И если раньше наводчик хоть как-то мог компенсировать трудности с наведением орудия по горизонтали, то теперь проблема стала еще более существенной.

Дополнительной проблемой стало то, что расчету башни приходилось прыгать через высоко торчащий кожух, которым прикрывался вал от мотора к коробке передач. Решение проблемы появилось в мае 1942 года, им стал Light Tank M3A1. Он получил башню D58133, оснащенную подбашенной корзиной (поликом), сиденьями и гидравлическим приводом поворота башни. С этой башней были свои проблемы, но, по крайней мере, вращалась она уже совсем иначе. Другой вопрос, что ввели башню D58133 отнюдь не сразу. За май 1942 года сдали всего 1 Light Tank M3A1, в июне 17, и лишь с июля началось полномасштабное производство. Между тем, в марте 1942 года начался выпуск Light Tank M3 с очень похожей башней D58101. Она была очень похожей на последующую D58133, но без полика и мотора поворота башни. С легкой руки англичан вариант танка с такой башней назвали Stuart Hybrid. На самом деле никаким гибридом (намек на башню от M3A1 с корпусом M3) танк с башней D58101 не являлся. Башня появилась значительно раньше M3A1, тем не менее, прозвище «гибрид» приклеилось намертво.

Одним только вертикальным стабилизатором с полуавтоматическим орудием дело не ограничилось. До американцев, наконец, дошел тот факт, что смотровая башенка ну никак не может называться командирской. Командир в башенку залезал редко, и было это неудобно. Не говоря уже о том, что люк в башне был всего один. Поэтому башня D58101 смотровой башенки лишилась, получив взамен два люка — для наводчика и командира/заряжающего. Одновременно наводчик получил перископический прицел M4, а командир — перископический смотровой прибор M6 кругового вращения. Вот только на самом деле указанные перископический приборы наводчик и командир не получили! До конца производства у Light Tank M3 с башнями D58101 вместо перископов стояли заглушки. Первой на это обратила внимание советская приёмка, подняв шум, что в крыше башни зияют дырки, прикрытые заглушками и закрепленные точечной сваркой. Случилось это в мае 1942 года, и если начать разбираться, то выяснится, что никаких прицелов/перископов на «гибриде» не появилось. Причина прозаична: более высоким приоритетом были средние танки, а промышленность смогла осилить перископы для легких танков летом 1942 года.

Про этот маленький пунктик обычно в исследованиях забывают, как и про масштаб бедствия. Ну были «гибриды», и ладно, машина как бы переходная. Но если вы посмотрите на объемы производства, поймете уровень ада. Первыми на башни D58101 перешли на головном заводе в Бероуике, всего за март 1942 года сдали 227 таких танков. Первым стал танк с серийным номером 3692 и регистрационным номером U.S.A. W-307125, изготовленный по новому контракту T-1926. Далее контракты можно даже не считать, это была последняя башня для Light Tank M3. В апреле сдали 398 «гибридов», в мае 491, в июне 583, и июле 122, а последнюю зависшую машину по контракту T-3165 сдали в октябре. В Сент-Чарльз, где выпускали дизельные M3, на башню D58101 перешли с мая 1942 года, все они сдавались по контакту T-2282. За первый месяц сдали 66 танков, за июнь 111, за июль 105, за август 13, а последние 4 зависшие машины — за январь 1943 года. Итого 1822 бензиновых и 299 дизельных «гибрида». Для понимания сути проблемы, за всё время сдали 4526 бензиновых и 1285 дизельных Light Tank M3. То есть машины с башней D58101 и бензиновым мотором составили более трети от выпущенных за всё время.

Уже летом (самое позднее в июне 1942 года) эти танки пошли в бой. При этом неизвестно, кто был первым — Красная Армия, или англичане. 130-я танковая бригада, первой из наших частей получившая танки с башнями D58101, уже с конца июня 1942 года вела боевые действия. При этом у нас по поводу танков с новыми башнями и стабилизатором орудийной установки как-то не распространялись. Явно было не до того, а полноценное знакомство с новинкой состоялось осенью 1942 года, когда на НИБТ Полигон прибыл Light Tank M3A1. А вот что касается массовости, то тут вопрос крайне интересный. Исходя из того, какие танки шли к нам летом-осенью 1942 года, можно смело говорить о том, что «гибрид» стал самым массовым М3Л. Особенно много их было на Северном Кавказе. Да и 241-я танковая бригада, которая «уехала за холм и не вернулась», оснащалась именно такими танками.

В английской армии эти танки официально именовались как Stuart Hybrid I (бензиновый) и Stuart Hybrid II (дизельный). Впрочем, дизельный вариант был только для галочки, поскольку их реально не поставляли. В отличие от советских танкистов, англичане новой системе откровенно возмутились. И не просто возмутились: силами мастерских механизм поворота башни по горизонтали переносился влево, то есть наводчику. Тем самым заметно упрощалась наводка орудия. Надо сказать, что «гибриды» у англичан, в отличие от Красной Армии, не стали самыми массовыми среди M3. У них имелось много танков более ранних версий, а вскоре пошли поставки Light Tank M3A1 (Stuart III). Поэтому «гибриды» использовались весьма локально. При этом часть танков, прежде всего выпуска мая-июля 1942 года, уже имела сварные корпуса. Внешне они здорово напоминали Stuart III, только по отсутствию перископов на башне и заваркам пулеметных портов на обоих лобовых листах надгусеничных полок можно понять — это не Stuart III. В основном эти танки воевали в Северной Африке, немногие потом воевали в Италии.

В числе получателей Light Tank M3 с башнями D58101 оказалась и Австралия. В общей сложности австралийцы получили 370 «Стюартов» всех вариантов, из них часть была точно «гибридами». Среди них имелись танки как с клепаными, так и со сварными корпусами. В отличие от англичан, австралийцы свои «гибриды» применяли долго. Больше того, часть из этих танков вполне дожило до наших дней. Некоторые из них уже покинули Австралию и осели в частных коллекциях.

Не избежали Light Tank M3 с башнями D58101 и американцы. Первыми их применил 1-й танковый батальон корпуса морской пехоты, воевавший на Гуадалканале. Там вообще был полный ералаш, достаточно сказать, что в батальоне числились и Light Tank M2A4. Вероятнее всего, именно на тихоокеанском ТВД американские «гибриды» задержались дольше всего. Впрочем, попали они и в Северную Африку. Поскольку эти танки сложно отличить от более поздних Light Tank M3A1, их часто путают. Между тем, если внимательно смотреть, то выясняется — перед вами никакой не M3A1. Впрочем, бои в Тунисе стали для M3/M3A1 последними. Американская армия, распробовавшая Light Tank M5, быстро пересела на них.

Ирония судьбы заключается в том, что наименее упоминающийся танк оказался самым живучим в семействе. За это спасибо надо говорить, прежде всего, австралийцам и американцам. Первые были очень бережливыми, а вторые любили распихивать неликвид по союзникам. В их числе была и Бразилия, которая оказалась еще более бережливой, чем австралийцы. Итогом стало то, что до наших дней сохранилось минимум 38 «гибридов», из них часть сейчас в ходовом состоянии. Почти все из них либо австралийские, либо бразильские. При этом некоторые со сварными корпусами, отчего их путают (например, танк в израильском музее в Латруне на самом деле не M3A1, а M3, выпущенный в мае 1942 года). Одним словом, промежуточная машина, у которой неожиданно удачно сложилась судьба.

Автор:Юрий Пашолок

Источники:

https://zen.yandex.ru/yuripasholok

ЦАМО РФ

US NARA

Stuart: A History of the American Light Tank Volume I, R.P. Hunnicutt, Presidio, 1992

usautoindustryworldwartwo.com

Фотоархив автора

2+

от admin