4+

Источников на эту тему сохранилось масса — как академических (купчие, описи имущества), так и литературных — одни «Мертвые души» чего стоят. Поэтому я позволю себе перейти сразу к конкретике, поскольку нижеприведенная информация — легко проверяема.

Цена крепостного человека зависела от многих факторов: от его возраста, пола, местности, в котором расположено имение (если крепостные продавались вместе с ним, что бывало очень часто), от его умений и т.п. Кроме того, в XVIII веке люди стоили дешевле, чем в XIX. Это связано как и с изменениями в общественной морали. Многим людям владеть и торговать крепостными в середине XIX века, когда в большинстве цивилизованных стран это уже давно считалось пещерной дикостью, было стыдно(продажа, так сказать, совести недешева!) — из-за чего несколько выросла средняя цена на «душу», да и сам рубль со временем не прибавлял в цене, а только дешевел. Инфляция-с…)

Так, например, в 1782 году составили опись имущества некоего капитана Зиновьева — для взыскания с него долга в пользу кредитора, капитана второго ранга Борноволокова. В числе прочих за Зиновьевым числились крепостные, которых оценили :

«Во оном дворе дворовых людей: Леонтий Никитин 40 лет, по оценке 30 р. У него жена Марина Степанова 25 лет, по оценке 10 рублей. Ефим Осипов 23 лет, по оценке 40 р. У него жена Марина Дементьева 30 лет, по оценке 8 рублей. У них дети — сын Гурьян 4 лет, 5 рублей, дочери девки Василиса 9 лет, по оценке 3 р., Матрена одного году, по оценке 50 к. Федор 20 лет по оценке 45 руб. Кузьма, холост, 17 лет, по оценке 36 рублей. Дементьевы дети. У Федора жена Ксенья Фомина 20 лет, по оценке 11 рублей, у них дочь девка Катерина двух лет, по оценке 1 руб. 10 к. Да перевезенный из Вологодского уезда из усадьбы Ерофейкова Иван Фомин, холост, 20 лет, по оценке 48 рублей. Девка Прасковья Афанасьева 17 лет, по оценке 9 рублей.

Во оной усадьбе Мальцове крестьян: во дворе Июда Матвеев 34 лет, по оценке 24 руб. 50 коп. У него жена Авдотья Иванова 40 лет, по оценке 4 руб. 25 коп. У них сын Лаврентий 4 лет, 1 руб. 60 коп. Дочери: девка Дарья 13 лет, по оценке 4 рубля, Татьяна 9 лет, 3 руб. 70 коп. Да перевезенный из Белозерского уезда из деревни монастырской, во дворе, Василий Степанов 25 лет, крив, по оценке 18 руб. 40 коп. У него жена Наталья Матвеева 40 лет, по оценке 3 руб. 50 коп. У них дети, сыновья: Григорий 9 лет, по оценке 11 руб. 80 коп., Федор 7 лет, по оценке 7 руб. 90 коп. Да оставшийся после умершего крестьянина Никиты Никифорова сын Григорий 13 лет, по оценке 12 руб. 25 коп.».

Разница в фамилиях — из-за того, что в те годы в русском крестьянстве фамилии еще не устоялись, и обычая жене принимать фамилию мужа не было. Окончания, привычные нам как окончания фамилий, тогда могли иметь отчества, то есть, к примеру, Василий Степанов, означало Степанов сын. С фамилиями в России всегда путано было, в общем ))

При этом коровы в том же имении получили оценочную стоимость в 2 рубля 10 копеек каждая, овцы пошли по 40 копеек штука, свиньи по 20 копеек, куры — по 2,5 копейки.

Амбар хлебный был оценен в 1 рубль 50 копеек.

Низкие цены на людей — из-за убогости имения и из-за того, что они шли, прости Господи, оптом (банк тогда принимал в залог по базовой ставке 40 рублей за душу, если в комплекте с имением). Розничная цена человека в то время была примерно 80-100 рублей за взрослого крестьянина без особых навыков, и 120-150 — для продажи в рекруты. В XIX веке цены выросли где-то на 30-50% в среднем.

Мастера в каком-либо деле ценились гораздо выше. За крепостного куафера (парикмахера) или актрису крепостного театра могли просить до 5000 рублей. Ценились особо хорошие ремесленники, и очень высоко — люди, проявлявшие способности в торговле. Таких барин облагал дополнительным оброком — и очень хорошо жил на проценты. В свою очередь, что интересно, многие такие «крепостные купцы» (официально не числясь ни в какой гильдии) использовали своего хозяина для прикрытия от произвола чиновников. Я человек подневольный, ничего не знаю, все вопросы к барину…)

При этом на рекрутах крутились различные махинации. Было такое понятие, как рекрутская квитанция. Богатый, хотя и крепостной крестьянин (или целая община) мог официально откупить своего сына, внука, брата от армии, если находил вместо него добровольца (любого). С добровольцем заключался договор, ему платились деньги, и он надевал сапоги. Оплативший получал рекрутскую квитанцию, означавшую, что его «двор» (семья) гражданский долг выполнил(а) — от него больше никого не заберут. До следующего рекрутского набора.

Обычно на такое соглашались только самые пропащие. Несмотря на деньги — 150 рублей по тем временам довольно много.

Подобную квитанцию получал и барин, сдавший человека в рекруты. Таким образом барыжили многие: скупали за бесценок бросовые поместья, сдавали в армию всех подходящих мужчин, получали квитанции (барин мог сдать кого хочет сверх обязательной базовой нормы)… И продавали их зажиточным крестьянам из других земель. Как будет существовать деревня без мужиков, их не волновало.

Эта практика считалась идущей на грани с законом, но тем не менее легальной потому как сам «Царь-батюшка» тоже промышлял продажей русских людей в рекруты, причем за валюту. Во времена Наполеоновских войн, Британская империя платила императору России 1.250.000 фунтов стерлингов за 100 тысяч русских солдат, то есть, по 12, 5 фунта за душу(сегодня это примерно 600 фунтов стерлингов или почти 59 тысяч теперешних рублей). Понятное дело, что Россия так активно старалась повоевать с Францией, «народу на Руси много, бабы еще нарожают», а тут такой профит, еще и в валюте.  Хотя сами генералы скрипели зубами: армия получалась сплошь из каких-то доходяг — больных, пьющих, почти никчемных…Но, заморского «заказчика» это не особо смущало.

Источник:https://zen.yandex.ru/dnevnik_rolevika

4+

от admin