Эта катастрофа произошла осенью 1981-го в заливе Петра Великого (Японское море), и информация о ней находилась под грифом секретно более четверти века. Дизельная подлодка С-178 Тихоокеанского флота возвращалась на базу во Владивосток. Субмарина шла в надводном положении, так что на мостике находились командир, несколько офицеров и матросы. В темноте они в самый последний момент разглядели приближающийся по левому борту рефрижератор с отключенными ходовыми огнями. Но было поздно. Мощный удар опрокинул лодку, швырнув за борт всех, кроме механика. Семерых удалось достать из ледяной воды, включая командира Валерия Маранго. Четверо – сигнальщик, два матроса и вахтенный офицер — погибли. Тело последнего так и не нашли. От пережитого шока командир впал в предынфарктное состояние. Возглавить растерявшийся экипаж пришлось старшему помощнику капитан-лейтенанту Сергею Кубынину.
Подлодка с громадной пробоиной в 6-м отсеке легла на грунт на глубине 33 метра. Все моряки, находившиеся в кормовых отсеках погибли. Живые оставались только в первых двух. Позже выяснится, что на злополучном траулере в те часы отмечался день рождения старпома Виктора Курдюкова. Расслабленный капитан отдыхал в каюте, а глубоко нетрезвый виновник торжества самостоятельно рулил на мостике.
Как потом рассказывал старпом подлодки, вода в считанные минуты затопила три отсека, похоронив 18 подводников. Но в последнюю минуту жизни они успели задраить люки, что и спасло остальных членов экипажа. Во 2-м отсеке тут же возник пожар, вот только рядом кроме связистов, не было никого обученного на такой случай. Кубынин скомандовал продуть воздух, чтоб подлодка всплыла. Тогда подводники еще не понимали, что корпус вспорот, и такие действия ни к чему не приведут. Наметилась паника, и старпом налил сослуживцам по 30 граммов спирта из находившейся рядом канистры. Этот несколько успокоило экипаж. Но шли часы, и волнение нарастало. К месту аварии стали подходить спасательные суда. Наладив ненадолго связь, Кубынин успел передать с С-178 несколько важных сообщений руководившему операцией вице-адмиралу Рудольфу Голосову. Когда пошли вторые сутки нахождения под водой, старпом решился начать отправлять подводников наверх малыми партиями. Первыми назначил двоих — Иванова и Мальцева, уполномочив их доложить текущую обстановку спасателям. К слову, для всплытия всех живых на тот момент членов экипажа не доставало индивидуальных средств ИСП-60. 20 аппаратов на 26 человек…
На спасательном судне обнаружились неисправности, а водолазы на нем, как оказалось, и вовсе не были готовы к такому делу. Через несколько часов Кубынин, не зная, что произошло наверху после отбытия двух моряков, решился отправлять еще троих – самых ослабевших. Им спастись не удалось.
Когда после долгих проволочек водолазы все же передали на подлодку недостающие ИСП-60, оказался замурованным единственный выход. Торпедный аппарат завалили объемными мешками с едой, непонятно зачем сброшенной под воду. После такой новости остановилось сердце матроса Петра Киреева, готовившегося к всплытию. Не выдержал и Владимир Каравеков, не сумевший протиснуться по торпедному аппарату. На выходе из С-178 от декомпрессии погиб матрос-радиотелеграфист Леньшин. Последним затонувшее судно покидал Сергей Кубынин, после того, как неимоверными усилиями удалось очистить выход от мешков. Проталкивая товарищей, старпом начал терять сознание – сказывалась нехватка кислорода. Отключился, уже добравшись до рубки, а на поверхность его выбросило, как пробку от бутылки шампанского.
В себя Кубынин пришел уже в барокамере судна «Жигули», участвовавшего в спасательной операции. Медики диагностировали отравление углекислм газом, разрыв легкого, обширную гематому, пневмоторакс, переохлаждение и двустороннюю пневмонию. Во время лечения в госпитале к нему потоком шли матросы, офицеры, близкие и незнакомые ему родственники спасенных. Люди благодарили, поддерживали, несли еду, напитки и цветы. Тогда говорили, что впервые в истории российского флота более 20 человек сумели выжить после затопления подлодки. Командование засекретило все детали той операции на 25 лет.
С-178 была отбуксирована в бухту Патрокл и положена на грунт, после чего водолазы вынесли из отсеков тела погибших. 15 ноября 1981 года С-178 была поднята на поверхность, после осушения отсеков и выгрузки торпед лодку отбуксировали в сухой док Дальзавода. Восстановление лодки было признано нецелесообразным. Всего жертвами стали 32 человека: 31 член экипажа и один курсант.
Особисты изъяли вахтенный журнал и медкарты, не оставив ни одного свидетельства произошедшего. Каждый член экипажа подписал документ о неразглашении, матросов и старшин уволили — «по состоянию здоровья», а офицеров с мичманами перевели на береговую службу.
Что касается Кубынина, то он получил предложение от военного прокурора сдать командира, чтоб не делить с ним нары. Старпом отказался признавать виновником катастрофы Маранго. Правда, того все равно осудили, предложив и самому Кубынину покинуть ряды подводников. Нашлись борцы за справедливость, попытавшиеся представить старпома к ордену Ленина. Но бесполезно. Столичные кадровики отказывались отмечать заслуги на фоне половины погибшего экипажа. О том, что хотя бы вторая часть спаслась благодаря действиям Кубынина, никто и слушать не хотел.
Через время к вопросу подключился экс-главком ВМФ адмирал флота Чернавин. Он стал писать в высокие инстанции, напоминая и растолковывая детали подвига на затонувшей С-178, ходатайствуя о награждении и даже передав наверх подписанный группой адмиралов наградной лист. Но бумага так и осела в одном из сейфов.
Советский контр-адмирал, кандидат технических наук Николай Мормуль, анализируя причины и последствия этой трагедии, писал, что столкновения бы не случилось, если бы рефрижератор не отклонился от заданного ему диспетчером курса на 30 градусов – через пролив Босфор Восточный должна была пройти С-178, а не РФС-13. Мормуль, как в итоге и суд, часть вины возложил и на капитана подлодки Валерия Маранго, не сумевшего, по мнению контр-адмирала, вовремя сыграть боевую тревогу (при ней на субмарине задраиваются люки), не обратившего должного внимания на доклад гидроакустика С-178, обнаружившего цель (РФС-13) прямо по курсу.
Несмотря на то, что основная вина все же была на пьяном старпоме РФС-13 Викторе Курдюмове, его с Маранго в итоге наказали почти одинаково – капитану подлодки дали 10 лет лишения свободы, старпому рефрижератора 15 лет. Кубынин ходатайствовал о пересмотре приговора Маранго, но в итоге ему самому пришлось расстаться со службой в ВМФ – командование предпочло замолчать этот инцидент.
Контр-адмирал Николай Мормуль писал, что никаких наград спасшиеся подводники с затонувшей С-178 не получили. Родственникам погибших выделили по 300(!) рублей.
Источник: https://pikabu.ru/@1iStoRIK
