Сразу стоит сказать, что в данной статье будет рассматриваться, если можно так выразиться, сугубо техническая сторона вопроса, морально-нравственную сторону дела оставим за скобками. Хотя бы по причине того, что японцы трехсотлетней давности обладали моралью, весьма отличной от той, которая принята в нашем современном мире. Мораль самураев была очень прагматичной — вот есть преступник, он все равно приговорен к казни, так зачем добру зря пропадать?
А тем, кто подумает мол «какими дикими варварами были древние японцы» стоит напомнить о российских солдатах, которые в XXI веке, в центре Европы, учиняли над мирным населением Украины и пленными украинскими солдатами такие зверства, что японские самураи просто курят в сторонке!
Но давайте все же вернемся к теме статьи. В практиках испытаний клинков на живых людях не было эмоций. Не было садизма — в стиле желания причинить дополнительную боль. Был лишь голый рационализм. Кого-то это пугает еще больше, но это есть факт, и в историческом контексте только как факт это и нужно рассматривать.
Общее именование практики испытаний меча на живых преступниках (поскольку это официальное и регулируемое законом деяние, проводившееся при государственных чиновниках — только на преступниках) — икидо-тамэси, или Ики-тамэси. Она была в ходу в течение всего периода Эдо вплоть до революции Мейдзи. Главный смысл ее был в том, чтобы протестировать меч в условиях, максимально приближенных к реальным: цель стоит вертикально напротив тебя, еще может шевелиться и совершать какие-то действия, пусть и ограниченно, т. к. связана либо удерживается двумя-тремя слугами. Мертвое тело, служащее для испытания меча, не дает такого же эффекта — мышцы либо в посмертном окоченении, либо наоборот — расслаблены и уже разлагаются, положение тела неестественное, и т.п.
Почему не использовать для этой цели животных, как практиковалось, например, на Кавказе, спросите вы?
Потому что:
а) крупных домашних животных в Японии исторически почти не было, исключая немногочисленных коров и чрезвычайно ценных лошадей(и те и другие в Средневековой Японии ценились чуть ли ни на вес золота. Как вы понимаете, пастбищ в Японии не особо много);
б) животное — четвероногое. Человек — двуног. И поэтому рубится вся эта красота по-разному. При рубке вертикально стоящего человеческого тела стандартным, например, косым ударом по диагонали рассекаются ребра и позвоночник. Животное же стоит на четырех ногах, и его можно рубить только вертикально, а сие — не то. Меч будет либо попадать на ребро, либо проходить между ребрами. Не та траектория, какая требуется в бою с человеком.
Нет, технически свинью или барана можно зафиксировать вертикально, но их в то время в Японии не было. А с коровой или лошадью такой номер уже не пройдет…
в) животных, кроме как для пропитания, убивать нельзя — грех как с точки зрения буддизма, так и синтоизма. Человека, если это совершивший преступление злодей — можно. Он находится уже как бы за рамками действующих моральных норм. После вынесения приговора он юридически уже мертв, каким образом дело будет доведено до конца никого уже не волнует. При этом важно — для буддизма — именно отсутствие эмоций у мечника. О-тамэси-гоё (испытатель меча) ощущает к цели не больше чувств, чем стрелок, стреляющий в бумажную мишень. Максимум — азарт, и то вредно, потому что может привести к порче удара. Рука дрогнет, траектория движения клинка изменится…
Кроме того, именно икидо-тамэси было едва ли не единственным способом реальной отработки того самого знаменитого удара из йайдо — когда сразу из ножен, одним движением. Его задача — именно уничтожение живого врага, соответственно на живых и отрабатывать надо. А тамэсигири в целом — это не только про проверку качества меча, это еще и тест умений самого мечника. Термин двузначный.
Что толку тысячу раз отработать йайдо по воздуху, если ты не имеешь никакого представления, как поведет себя меч при столкновении с живой плотью? А еще ведь и мечи разные бывают — разной длины, массы, балансировки, с разной заточкой, с «нику» (округлыми спусками) и без «нику», и т.п…)
Одним словом, главная задача испытаний мечей на живых людях — это получение максимально релевантных и достоверных результатов тестирования. Можно сказать, строго научная. Вопросы морали здесь уже не играли роли, поскольку речь шла о приговоренных к смерти.
Основные удары в практике икидо-тамэси
Один из самых часто испытываемых ударов, который тестировался в этой сфере (и способность меча рубить, и способность мечника его наносить) — это харай-до, удар слева направо. Для правши он один из самых сложных. Мог наноситься как снизу вверх, так и сверху вниз, но обязательно слева направо.
Собственно, вот «мануал» из двух разных трактатов, как это следовало делать:
«Подопытный» зафиксирован на конструкции вроде дыбы — руки привязаны к упругому бамбуковому пруту, ноги — к маленькому колышку, вбитому в землю.
Иногда делали Г-образную конструкцию вроде виселицы. А иногда обходились и без деревянных приспособлений — жертву просто держала парочка слуг из низшей касты, хинин, «неприкасаемых».
На живом преступнике также отрабатывался удар одной рукой — кататэ-ути (кто там говорил, что катаной одной рукой не рубят?)
А вот — тот самый знаменитый удар нукиути-кэса — когда «сразу из ножен»:
На живом же объекте отрабатывался и аруки-кэса — диагональный удар сплеча, справа налево, из положения «меч вскинут к правому плечу», но — во время ходьбы. Т. е. опять-таки моделировалась реальная ситуация.
Иногда преступника оставляли стоять свободно, просто связывая руки и завязывая глаза. Иногда усложняли тест — двое слуг брали его за руки и заставляли шагать навстречу мечнику.
Самые дорогие мечи иногда подвергали «усиленным» тестам на двух телах сразу. Порою оба были уже мертвы, а иногда и живого привязывали к мертвому.
Вот здесь, например, показано тамэсигири одновременно с казнью:
Палач кубиути-яку рубит голову, а второй одновременно делает разруб поперек туловища — где рубить, на рисунке показано пунктиром.
Но это уже не совсем икидо-тамэси, это пограничный его вариант с синин-тамэси — испытанием меча на уже мертвых.
Вот на этой иллюстрации также изображена еще живая «мишень», подготовленная к диагональному удару о-кэса:
Меч, в идеале, должен пройти сквозь тело полностью, а желательно — еще и войти в до-дэн — особый насыпной холмик, на котором тело расположено. Кстати, именно вот такое, как выше, положение и способ фиксации мишени применялись для апробирования клинков самых высших сортов, потому тело расположено так, чтобы максимально усложнить задачу наносящему удар.
Результаты тестирования каждого меча записывались на его накаго — хвостовике, в формате: «В возрасте 51 года Ямато Каэмон Нагахиса разрубил два тела со стороны груди, на уровне подмышек.»
Или еще хлеще — «В день восьмого месяца пятого года Гэнна (1618 по-нашему) Накагава разрубил этим лезвием два тела и на пять сун (примерно 15 см) вошел в до-дэн».
Источники:
М. Сеско, «Тамэсигири: история и развитие испытаний японского меча»
https://dzen.ru/dnevnik_rolevika
