Раскормленный «Шерман»

3+

Ещё в 1942 году британская сторона попросила американцев разработать танк на шасси «Шермана» с усиленным бронированием. Американцы разработали Assault Tank T14, но сами концепцией не очень заинтересовались. Однако в 1944 году американские военные были вынуждены пересмотреть приоритеты. Результатом стало создание танка M4A3E2 «Шерман Джамбо».

Танк прорыва на скорую руку

Американская армия вплоть до 1944 года придерживалась мнения, что даже обычный «Шерман» более чем способен вести бой с немецкими средними танками. Да, у немцев были «Тигры» и «Пантеры», но, судя по опыту боёв в Италии, эти машины были довольно редким явлением, и особенно опасаться их не стоило. Тем не менее, американцы решили подстраховаться. Так как было ясно, что Heavy Tank M6 для современного боя уже не годится, а Heavy Tank T26 ожидался не ранее конца 1944 года, в феврале командование наземных сил (US Army Ground Forces) предложило три варианта временного решения.

Один вариант состоял из базового M4 с усиленным бронированием корпуса. Ко лбу танка добавлялось 2 дюйма (50 мм) дополнительной брони, к бортам добавляли дюйм (25 мм). Такая модернизация заняла бы 200 человеко-часов и увеличила массу машины на 6870 фунтов (3,1 тонны). Такую машину можно было собрать и в полевой мастерской.

Второй вариант не был простой переделкой существующего танка, а конструированием новой башни и корпуса. Литая лобовая броня такого танка была 4,5–5 дюймов (114–127 мм) толщиной, толщина катаного лба составляла 4 дюйма (102 мм). Борта подкрылка утолщались до 3-х дюймов (76 мм), а нижняя часть борта была 2 дюйма (50 мм) толщиной. К корме добавляли полдюйма (12,7 мм). Толщина брони башни, включая маску пушки, вырастала до 4,5 дюйма (117 мм). Вес такой машины был бы 37 тонн. На полноценный тяжёлый танк это ещё не тянуло, при значительно меньшем весе бронирование получалось лучше, чем у «Пантеры», и во многом лучше, чем у «Тигра».

Тем не менее, о перегрузке подвески всё-таки задумались. AGF советовали повысить передаточное число коробки передач, снизив максимальную скорость с 24 миль (38,6 км) в час до 18 (29 км). К 18 февраля идею опробовали: обычный «Шерман» догрузили до 37 тонн. Чтобы подвеска не посыпалась сразу, в тележки добавили небольшие дополнительные пружины. Танк прошёл 500 мильную (804 км) трассу без больших проблем, только катки приходилось менять каждые 50 миль. Даже с применением расширительных насадок давление на грунт выросло с 0,76 до 1 кг/см². Прозвучала идея использовать подвеску HVSS с расширенными гусеницами, но это было бы лишь частичное решение, так как даже новая подвеска была рассчитана на 34,5-тонную машину.

Был предложен ещё один вариант. Бронирование башни достигало 8 дюймов (203 мм), бронирование бортов — 3–5 дюймов (76–127 мм). Такой танк весил бы 41 тонну и имел бы давление на грунт в 1,12 кг/см². с расширительными насадками или 1,31 без них. Такой танк строить не стали.

В марте 1944 года была сформирована концепция штурмового танка. Башня разрабатывалась заново, на базе башни Т23. Разница была в толщине брони: толщина стенок новой башни достигала 6 дюймов (152 мм), даже в корме. В корме находился выступ с вентилятором. Катаная крыша толщиной 3/4 дюйма (19 мм) приваривалась отдельно. В отличие от башен Т23, где в полике вырезали отверстия для доступа к боеприпасам, у новой башни полик оставался на месте. Другие новинки от башен Т23 — такие, как люк заряжающего и командирскую башенку — новая башня получила. Пистолетный лючок отсутствовал.

Установка орудия, получившая индекс Т110, была похожей на установку М62 в башне Т23, но в ней была установлена 75-мм пушка. Толщина подвижной бронировки была куда больше: к базовой литой 2-дюймовой детали приварили плиту толщиной в 5 дюймов, всего 7 дюймов (178 мм) брони. В нижних углах бронировки были сделаны вырезы, чтобы не мешать открытию люков водителя и его помощника. Несмотря на массивный противовес, приваренный к бронировке, установку всё ещё перевешивало назад. Теоретически, в установку можно было поставить 76-мм пушку, тогда она бы перевешивала вперёд. Башня с вооружением и корзиной весила 20 510 фунтов (9303 кг).

Размещение боеприпасов было тем же, что и в обычном M4А3(75)W. На полу боевого отделения хранилось шесть патронов для 75-мм орудия. Чтобы получить доступ к 100 снарядам в дополнительных боеукладках требовалось повернуть башню в правильное положение и открыть люк в полу подбашенной корзины, на что уходило много времени.

Литая бронировка трансмиссии толщиной в 5,5 дюймов (140 мм) тоже проектировалась заново. Ко лбу и бортам приваривались листы брони толщиной 1,5 дюйма — таким образом, толщина основной лобовой брони достигала 102 мм (под углом 47°) а вертикальных бортов — 76 мм. «Сухой» вес машины был равен 36 тоннам, с боевым грузом, но без экипажа — 38,3 тонны. Давление на грунт с расширительными насадками было равно 1 кг/см². Машина получила индекс M4А3Е2.

Для изучения влияния такого веса на M4А3(76)W, обычная машина этого типа была догружена до веса в 37,6 тонн и прошла 474-мильные (763-км) испытания пробегом. Машина вела себя хорошо и даже раскачивалась немного меньше, чем обычный M4А3. После 70 миль (113 км) сошёл резиновый бандаж одного опорного катка, но это была единственная проблема этого типа.

На башню установили груз в 1225 кг для испытания поворотного механизма. Танк, чей вес достиг 38,8 тонн, проехал 6-мильные специальные испытания без поломок. Испытания установили, что поворачивать 7-тонную башню всё ещё можно. На склоне крутизной в 16,7° для поворота башни требовались усилия в 8–9 кг, на склоне в 21,8° — 11–13 кг. Привод поворота башни «Ойлгир» работал нормально.

За все испытания серьёзных дефектов подвески не было. Несмотря на довольно хороший результат, испытатели рекомендовали проверить работу машины с расширительными насадками, установленными по обе стороны гусеницы. Была предложена и ещё одна интересная модификация. Англичане, узнав о танке, упомянули, что в него можно было бы установить 17-фунтовую пушку с самоходки «Ахиллес». В этом случае полик подбашенной корзины рекомендовалось срезать, так как он мешал заряжать длинные и тяжёлые патроны.

Так как машина была не только довольно специфичной, но также считалось временной мерой, было заказано всего 250 танков. Летом 1944 года англичане заинтересовались машиной, но получили отказ. Американцы собирались закончить производство в июле, и больше таких танков не выпускать.

Толстяк на беговой дорожке

В июне 1944 года одну серийную машину послали в Ютику (штат Нью-Йорк) для прохождения ходовых испытаний. Подвеска сломалась после 60-мильного (100 км) марша. Испытатели отметили, что машину надо водить очень осторожно. Максимальную скорость ограничили 12 милями (19 км) в час. Испытатели всё ещё пытались увеличить долговечность подвески, но безрезультатно. Даже тележки с усиленными спиральными рессорами и дополнительными пружинами выходили из строя довольно быстро. Например, после пробега в 474 мили (763 км) пять из 12 внешних пружин оказались сломаны. Американские специалисты писали, что для такого тяжёлого танка соорудить удовлетворительную подвеску с вертикальным расположением спиральных рессор невозможно. К тому времени всё равно уже было поздно: выпуск танка закончился.

К 18 августа танк прибыл в Форт-Нокс для испытаний. Машину измерили и взвесили. Пустой танк весил 36,8 тонн, а со снаряжением и экипажем — 39,2. С испытанием танка не торопились. Испытания пробегом закончили только к 18 февраля 1945 года, да и те укоротили до 580 миль (933 км). Максимальная скорость машины была обозначена в 23 мили (37 км) в час, реальная же скорость достигала лишь 18–20 миль (29–32 км).

На практике машина оказалась значительно медленнее предшественника: трассу, которую M4А3 преодолел за 4 минуты 17,5 секунд, а M4А1 за 4 минуты 44 секунды, M4А3Е2 прошёл за 5 минут 18 секунд. Подвижность в грязи и на склонах была низкой. Максимальную скорость на задней передаче (2,3 мили или 3,7 км в час) испытатели сочли недостаточной. За пробег вышло из строя шесть катков. Испытания стрельбой также закончились успешно. Усилия для поворота башни хоть и были в 2–3 раза выше тех же у танка M4А3(76)W, но оставались приемлемыми. В заключении Совет вооружений признал машину хоть и перегруженной, но пригодной к работе на малых скоростях, рекомендуя разработку машины с подвеской HVSS, более толстой бортовой бронёй, и увеличенной скоростью при езде назад.

Как показали дальнейшие опыты с подвесками, Совет вооружений оказался абсолютно прав. Конструкторы зря обошли вниманием подвеску HVSS. К ноябрю 1945 года прошли испытания танков M4А3Е8 догруженных до массы превосходящей штурмовой танк: 41,7 и 46,3 тонны. Более лёгкий танк прошёл 4000 миль (6437 км) по замёрзшей целине со средней скоростью 14,6 миль (23,5 км) в час, проработав 273 часа. Для сравнения, обычный M4А3Е8 достиг средней скорости 15,8 миль (25,4 км) в час на той же трассе.

46,3-тонный танк прошёл 1366 миль (2198 км) с обычной трансмиссией, после чего её заменили трансмиссией с более высоким передаточным числом. Средняя скорость возросла с 12,8 миль в час (20,6 км) до 13,8 (22,2 км). Всего более тяжёлая машина прошла 3590 миль (5777 км). За пробег вышло из строя 8 катков на более лёгкой машине и 17 катков на более тяжёлой. Вышло из строя и по 6 рессор подвески, причём на более тяжёлом танке стояли усиленные рессоры. На первой машине вышло из строя 12 амортизаторов, на второй — 16. Надёжность кажется не очень внушительной, но стоит помнить, что оба танка были значительно тяжелее M4А3Е2, а средняя скорость пробега опытных машин была сопоставимой со скоростью исходной машины.

Подвеска HVSS всё-таки устанавливалась на варианте машины, сконструированном для тихоокеанского театра военных действий: штурмового танка Т33. Машина также получила новую башню с огнемётом и 75-мм пушкой. В связи с окончанием войны серийной эта версия танка не стала, всего переделали три машины.

Прошла тщательные испытания и главная изюминка машины: броня. К концу 1944 года была обстреляна башня танка.

Броня оказалась внушительной, но непробиваемым M4А3Е2 точно не был бы. Броня была хоть и толстой, но мягче чем хотелось, всего 201–212 единиц про Бриннелю. Металлурги в лаборатории Уотертаун считали, что только таким образом производитель мог отлить столь толстую броню нужной вязкости. Кристаллический излом в лабораторных испытаниях нашли, но он не был распространённым. По мнению специалистов, броня была способна выдержать удар при нормальных температурах, но на морозе в −40°C была бы склонной к трещинам. Ударная вязкость была низкой. В общем, испытатели оценили качество брони как удовлетворительное, посчитав, что с увеличенной твёрдостью резко возрастёт и хрупкость брони.

Испытания обстрелом показали, что борта башни пробивались с 300–400 ярдов (274–366 м) из 76-мм пушки или до 1400 ярдов (1280 м) из 90-мм. Повреждения сварных швов от близких попаданий 90-мм снарядов под углом в 30 и 45° были незначительным. Обстрел подвижной бронировки 90-мм снарядами со скоростью в 2300 ф/c (700 м/c), что было равно дистанции обстрела в 2100 ярдов (1920 м) закончился частичными пробитиями. Подшипники цапф орудия были разрушены, и пушку было сложно поднимать. Сварные швы, держащие противовес орудийной установки, треснули.

Корма башни тоже была уязвимой. Во время испытаний 37-мм и 75-мм снаряды рикошетировали от днища кормовой ниши и пробивали крышу корпуса.

Под обстрелом 90-мм снарядами лопались болты крепления механизма поворота башни и башенного погона. Болты заменили более стойкими, под обстрелом те гнулись, но не ломались.

Лоб корпуса дал похожие результаты. Баллистический предел пробития 90-мм орудия в 2677 ф/c был равен стрельбе примерно с 500 ярдов (457 м), в то время как сплошную 102-мм плиту под углом в 47° 90-мм пушка пробить не могла. 76-мм пушка получила лишь частичное пробитие при стрельбе в упор, такой же результат получился при обстреле сплошной плиты толщиной 102 мм. При обстреле лопались болты бронировки трансмиссии. Под обстрелом броня гнулась, отойдя от бронировки трансмиссии на расстояние до 76 мм. Горизонтальный сварной шов лопнул, но вертикальные держались.

При обстреле литой бронировки трансмиссии даже 76-мм снаряд пробил броню толщиной в 5,5 дюймов (140 мм) расположенной по вертикали со скоростью в 2330 ф/с, что было равно дистанции стрельбы в примерно 650 метров. Этот участок пробивался 90-мм пушкой с 2,5 километра, более тонкие части бронировки пробивались и с более дальних дистанций. От попаданий болты державшие деталь на месте полопались, и та была сдвинута вовнутрь танка.

Борта тоже не были неуязвимыми. 76-мм пушка могла пробить их с 1500 ярдов (1371 м) под углом в 45°, что было намного хуже поведения сплошной 3-дюймовой плиты. Даже если пробития не было, то сварные швы трескались, хотя корпус не развалился.

Хоть броня и пробивалась, результаты всё равно показали, что уровень защиты танка значительно увеличился. Для сравнения, лоб обычного «Шермана» (51 мм брони под углом 56°) пробивался из 76-мм пушки с 640 метров, а из 90-мм пушки с 2,5 километра.

Лучше поздно, чем никогда

Выпущенные летом танки к высадке в Нормандии не успели — на фронте M4А3Е2 стали появляться лишь осенью 1944 года.

Тактика применения обычно была такой. По раскисшей от дождей местности даже «Шерманы» могли продвигаться только по узким дорогам. Потеря головного танка означала бы смерть всей колонны, ведь застрявшие танки тоже оказывались лёгкой добычей для немецких противотанковых орудий. Тут и пригодились M4А3Е2. Головной танк такого тип легко мог пережить попадание от 88-мм зенитки Flak 36, не говоря уже о куда более распространённых 75-мм пушек Pak 40. Применение танков таким образом дало отличные результаты.

Машины показали себя хорошо и доказали что держать обстрел немецких 88-мм пушек вполне способны. Например, в ноябре 1944 года в 743-м танковом батальоне было зафиксировано попадание 3 снарядов от 88-мм зенитки с дистанции в 800 ярдов (731 м). Один снаряд срикошетировал от лобовой детали, ещё два отскочили от маски, и только четвёртый снаряд попал в отверстие для прицела и подбил танк. 14 ноября 1944 года один танк из 6-й бронетанковой дивизии получил 6 попаданий от 88-мм пушки без единого пробития.

Восхищались машиной и на высших уровнях командования. Начальник штаба 3-й армии Паттона докладывал, что каждый танкист хочет себе такой танк. Командир 6-й бронетанковой дивизии рекомендовал производить две трети из всех «Шерманов» именно в этом варианте, а остальные — с 105-мм гаубицей. Эйзенхауэр телеграфировал Вашингтон со следующей рецензией.

«Штурмовой танк M4А3Е2 проявил себя в бою и отзывы о нём весьма хорошие. Театру военных действий требуются максимальное количество таких танков, которые можно доставить без ущерба общему количеству прибывающих на континент танков».

Увы, таких машин больше не было. После первой партии в 250 танков (не считая четырёх опытных) производство закончилось, и его не возобновили.

Танки были хороши, но не идеальны. Экипажи сетовали на то, что вооружение у танка оставалось всё тем же, что и у обычного «Шермана». К счастью, на складах завалялось 100 запасных 76-мм пушек, 45 из которых пустили на перевооружение M4А3Е2 из 3-й армии Паттона. Получали танки и огнемёты Е4-5, которые устанавливались взамен курсового пулемёта, но из-за низкой эффективности этого оружия такая модификация не стала популярной.

Любому солдату хочется иметь пушку побольше и броню потолще. В танке M4А3Е2 было реализовано хотя бы одно из этих желаний. При весе сопоставимым со средним танком американская армия получила машину с защитой куда лучше гораздо более тяжёлой «Пантеры». При этом пришлось пожертвовать надёжностью, но ремонтные отделения американской армии работали на высоте, и особых жалоб на танк не наблюдалось.

Увы, таких танков было совсем мало, и на фоне десятков тысяч танков семейства M4 машины растворяются до гомеопатической дозы. Если отмена всяких сомнительных проектов вроде Т14 в пользу Heavy Tank T26 была весьма разумной, то не совсем понятно, почему куда более рациональных M4А3Е2 построили всего 254 штуки. Попытки улучшить проходимость машины в грязи закончились установкой расширителей траков с одной стороны гусеницы, подвеску Е8, сконструированную именно для поддержки потяжелевших «Шерманов» установили только на три танка, а более технологичную Е9 даже не попробовали.

Вопрос «почему в Европе было так мало Першингов» звучит довольно часто в англоязычных дискуссиях Второй мировой войны. Вполне понятно, что пускать сырую конструкцию в бой не хотелось, тем более, что сильно потяжелевшую машину требовалось везти через океан. M4А3Е2 же был основан на уже опробованных решениях и был куда легче «Першинга». Увы, предсказать будущее тогда никто не мог, и так получилось, что весьма успешная машина, хорошо показавшая себя на поле боя, была выпущена в мизерном количестве.

Автор:Пётр Самсонов


Источники:

  1. https://warspot.ru/
  2. Watertown Arsenal Laboratory: Memorandum Report No.WAL 710/681
  3. Steven J. Zaloga M4 (76 mm) Sherman Medium Tank 1943-65
  4. Steven J. Zaloga Armored Thunderbolt: The U.S. Army Sherman in World War II
  5. Архив Canadian Military Headquarters, London (1939–1947), RG 24 C 2
3+

Помощь проекту

Уважаемые читатели! Мы работаем для вас — стараемся подбирать и публиковать самые интересные и познавательные статьи. Если вам нравится то, что мы делаем, вы можете помочь развитию нашего журнала.
Заранее благодарим вас за вашу поддержку!
https://www.privat24.ua
Карта Приватбанк 5168745300344147