Jagdpanther: большая противотанковая кошка

3+

Одной из наиболее известных немецких самоходок военного периода стала Jagdpanther. Эта машина создавалась на базе среднего танка Pz.Kpfw.Panther, но относилась она к тяжёлым истребителям танков. Нередко именно её называют лучшим немецким истребителем танков. «Ягдпантера» сочетала в себе немалую подвижность, высокий уровень защиты, очень мощное орудие и, что немаловажно, имела оборонительное вооружение. Вместе с тем этот истребитель танков часто переоценивают. По-настоящему массовой эта машина стала лишь к концу 1944 года, а на советско-германском фронте первые «Ягдпантеры» появились только в январе 1945-го. Кроме того, на эффективность машин данного типа сильно влияла практика применения, а она далеко не всегда соответствовала тому, для чего «Ягдпантера» создавалась. Наконец, самоходка оказалась далеко не самой надёжной.

Альтернатива самоходным лафетам

Первоначальная концепция немецких «самоходных лафетов» предполагала создание машин, которые имели бы либо противопульное, либо лёгкое противоснарядное бронирование. Это касалось и боевых машин, имевших тяжёлое вооружение: изначально они именовались истребителями бункеров, главной их задачей являлась нейтрализация оборонительных сооружений. Типичными представителями истребителей бункеров являлись Pz.Slf.IVa на базе среднего танка Pz.Kpfw.IV, а также Pz.Sfl.V на базе перспективного тяжёлого танка VK 30.01 (H). Ирония судьбы заключается в том, что воевать против «Линии Мажино» и других укреплённых линий этим машинам так и не довелось: они использовались как истребители танков и закончили свой боевой путь под Сталинградом.

О том, что работы идут явно не в том направлении, немцы начали подозревать после французской кампании мая-июня 1940 года. Её опыт показывал, что воевать истребителям бункеров приходилось не с укреплениями, а с танками, в том числе тяжёлыми. Помимо не самой высокой подвижности боевые машины данного типа имели и далеко не лучшую защиту. По этой причине в 1941 году был впервые поднят вопрос о создании боевой машины на базе тяжёлого танка VK 45.01. В тот момент эта идея, исходившая от концерна Krupp, оказалась не особо востребованной. Ничем завершилось и обсуждение руководства Krupp и 6-го отдела Департамента вооружений темы штурмовой самоходной установки с мощной бронезащитой и 88-мм пушкой. Тем не менее осенью 1941 года Эрих Вёльферт, ведущий конструктор Krupp, начал работу над «усиленным» вариантом ещё одного истребителя бункеров — Pz.Sfl.IVc. Эта машина разрабатывалась как обладавший высокой подвижностью «самоходный лафет», но толщина брони составляла всего 20 мм.

Первоначально Pz.Sf.IVc вооружался 88-мм зенитной пушкой Flak 18, но вскоре его усилили, предложив установить 88-мм пушку с длиной ствола 71 калибр. Возможности шасси Pz.Slf.IVc и высокая удельная мощность теоретически позволяли сделать на той же базе машину совсем другой концепции — не такую быструю, зато хорошо защищённую. Эскизный проект «усиленного» варианта Pz.Slf.IVc, получившего обозначение Pz.Sfl.IVc2, был впервые представлен на совещании 6 января 1942 года в Меппене. Увы, до наших дней изображения данной машины не сохранились, но известно, что она прорабатывалась в двух вариантах. Первая версия имела тот же мотор Maybach HL 90, что и базовый вариант Pz.Sfl.IVc, во втором же случае планировалось ставить дизельный мотор конструкции Klöckner-Deutz-Stern. Боевая масса оценивалась в 30 т, максимальная скорость снижалась до 40 км/ч, зато усиливалась броня: 80 мм в лобовой части и 40 мм по бортам. Предполагалось, что Pz.Sfl.IVc2 будет использоваться как средство поддержки пехотных частей, но 88-мм пушка с длиной ствола 71 калибр явно намекала, против чего САУ будет применяться. Кроме того, из дальнейшего обсуждения можно сделать вывод, что это была уже не полуоткрытая САУ, а машина с полностью закрытым боевым отделением.

Проект Pz.Slf.IVc2 просуществовал недолго. В течение первого полугодия 1942 года шло бурное обсуждение машины, вносились различные изменения. 4 июня 1942 года был подписан контракт SS 006-6488/42 на постройку трёх опытных образцов Pz.Sfl.IVc2. Заводы Krupp оказались перегружены работой по выпуску Pz.Kpfw.IV Ausf.G, поэтому предполагалось, что собирать опытные машины будут на заводе Deutsche Eisenwerke AG, Werk Stahlindustie. Впрочем, в Управлении вооружений решили иначе.

29 июня с Krupp заключили контракт SS 006-4735/42 о постройке трёх рубок для других машин — Pz.Sfl.IVd. Цифра IV не должна вводить в заблуждение: к Pz.Kpfw.IV данная самоходка уже не имела никакого отношения. В качестве базы стал рассматриваться новый средний танк — VK 30.02 (M). Впервые о том, какую базу будут использовать для Pz.Sfl.IVd, упоминается в переписке от 3 августа 1942 года, но Вёльферт с самого начала ориентировался на VK 30.02 (M). На тот момент танк ещё даже не построили, но он уже неофициально победил в конкурсе. Тогда же, в начале августа 1942 года, индекс «вырос» до schweren Panzerjäger (Pz.Sfl.IVd) (8.8 cm L/71) (тяжёлый истребитель танков (самоходный лафет IVd) с 88-мм пушкой, длина ствола 71 калибр).

9 сентября 1942 года эскизный проект schweren Panzerjäger 8.8 cm KwK L/71 mit Baulementen des Pz.Kpfw.Panhter был показан представителям 6-го отдела Департамента вооружений. Разработанный под руководством Вёльверта истребитель танков радикально отличался от всех самоходок, ранее созданных концерном Krupp. Во-первых, если ранее создавались «самоходные лафеты» с открытым или полуоткрытым боевым отделением, находящимся в кормовой части шасси либо в его центре, то Pz.Sfl.IVd имела закрытое боевое отделение в передней части корпуса. Во-вторых, существенно изменился подход к компоновке. На сей раз базовое шасси почти не подвергалось переделкам — это сильно повышало шансы на запуск машины в серию. Несмотря на наличие в индексе Pz.Kpfw.Panther, на самом деле это была ещё не та «Пантера», которая известна всем. Речь шла о VK 30.02(M), имевшем ряд отличий от серийного танка. Касалось это и боевой массы (35 т), и броневой защиты (толщина верхней лобовой плиты корпуса — 60 мм).

Подобно базовому танку, Pz.Sfl.IVd имел боевую массу 35 т, толщина верхней лобовой плиты составляла 80 мм, нижней плиты — 50 мм, бортов — 40 мм. В качестве вооружения использовалась 8.8 cm Pak 43 L/71, боекомплект должен был составить 60 патронов калибра 88 мм. Согласно планам, первые две опытные машины предполагалось выпустить в июне 1943 года, а с июля осваивался серийный выпуск.

Разработка Krupp вызвала большой интерес у генерал-майора Вильгельма Филлипса, который в Управлении вооружений заведовал в том числе новыми типами оружия. По его мнению, ежемесячно требовалось выпускать по 60 таких САУ. 15 октября по настоянию рейхсминистра вооружений и боеприпасов Альберта Шпеера дальнейшие работы по машине передали концерну Daimler-Benz. Считалось, что производство новой машины будет налажено на заводе Daimler-Benz Werk 40 в Берлине.

Между тем работы по Pz.Slf.IVd продолжались. В ноябре 1942 года Daimler-Benz подготовил полноразмерную деревянную модель, при этом обозначение снова изменилось — 8.8 cm Sturmgeschütz 42 (Pz.Sfl.IVd). После осмотра макета в него внесли ряд изменений, которые казались различных узлов, включая установку вооружений. Также с начала 1943 года стал рассматриваться вопрос увеличения толщины верхней лобовой детали до 100 мм. Рассматривалась и перспектива изготовления машины, на тот момент носившей обозначение 8.8 cm Sturmgeschütz 43 (Panther) на шасси Pz.Kpfw.Panther II. На определённый временной период именно это шасси Daimler-Benz считалось приоритетным, что сыграло злую шутку с разработчиками новой самоходки. В мае 1943 года, когда стало ясно, что в серии сохраняется Pz.Kpfw. Panther I, конструкцию самоходной установки пришлось переделывать под «старое» шасси. Это повлияло на сроки выпуска машины, кроме того, пришлось «срезать» броню. Толщина листов стала такой же, как и у серийного Pz.Kpfw.Panther: 80-мм верхний лобовой лист, 50-мм нижний лобовой лист, борта и корма толщиной 40 мм.

Менять пришлось не только базу, но и место, где должны были производить 8.8 cm Panzerjäger 43/3 (L/71) Panther (так САУ именовалась в мае 1943 года). Daimler-Benz Werk 40 весной 1943 года оказался загружен выпуском Pz.Kpfw.Panther – эта задача стала более приоритетной. В результате к маю 1943 года в качестве площадки для выпуска окончательно утвердили MIAG (Mühlenbau und Industrie Aktiengesellschaft) в Брауншвейге. Это предприятие впервые упоминалось как один из сборщиков перспективной САУ ещё в декабре 1942 года, но в мае оно стало единственным производителем.

MIAG внёс ряд изменений в конструкцию машины. В спецификации от июня 1943 года экипаж увеличился до 6 человек, вместо телескопического прицела ставился перископический прицел Sfl.Zf.1a (типовое решение для немецких САУ). В качестве оборонительного оружия предусматривался пулемёт MG 42. Также в крыше боевого отделения установили казнозарядный миномёт. Боекомплект составлял 50 патронов к 88-мм орудию, 600 патронов к пулемёту и 30 выстрелов для миномёта. Эта спецификация также прожила недолго. По опыту Курской дуги было решено вместо MG 42 поставить курсовой пулемёт MG 34, размещавшийся в шаровой установке справа от орудия. Экипаж сократили до 5 человек, боекомплект увеличили до 60 патронов к Pak 43, а также пересмотрели состав смотровых приборов.

Эта переделка стала финальной перед постройкой опытных образцов. Первый из них MIAG сдал в октябре 1943 года, а второй в ноябре. Что же касается обозначений машины, то они продолжали меняться, как карты в колоде. Наиболее известный индекс — Jagdpanther — впервые был использован Гитлером 29 ноября 1943 года. Окончательно его утвердили только в 1944 году, при этом параллельно продолжало использоваться более длинное обозначение — Panzerjäger Panther für 8.8cm Pak 43/3 (Sd.Kfz.173).

В кильватере «Пантеры»

Пожелания генерал-майора Филлипса о ежемесячном выпуска 60 истребителей танков Pz.Sfl.IVd оказались не более чем благими намерениями. Дело в том, что приоритетной задачей в конце 1942-начале 1943 годов стало освоение базовой машины — Pz.Kpfw.Panther. Освоение серийного производства Pz.Kpfw.Panther Ausf.D (первой версии танка) шло медленно: в январе сдали всего 4 танка, в феврале — 18, лишь в марте темпы резко выросли. Это было связано с тем, что к выпуску машины приступили 4 завода: MAN, Daimler-Benz werk 40, Henschel и MNH. Это были те же самые заводы, которые ранее выпускали Pz.Kpfw.III. Относился к ним и MIAG, которым ещё в январе 1943 года, решили «пожертвовать» ради Jagdpanther.

Можно сказать, что выпуск самоходки в Брауншвейг передавали с тяжёлым сердцем, поскольку MIAG являлся одним из ведущих производителей Pz.Kpfw.III. Потому и требования по выпуску Jagdpanther были весьма оптимистичными. Согласно планам от января 1943 года, первые 5 самоходок сдавались MIAG в ноябре 1943 года, ещё 5 машин выпускалось в декабре. Далее объём выпуска вырастал до 10 в январе 1944 года, 15 — в феврале, 25 — в марте, а к июлю MIAG должен был сдавать по 80 Jagdpanther ежемесячно. На перспективу же ожидались и вовсе фантастические объёмы — до 150 САУ в месяц. Такую радужную картину рисовали явные оптимисты: достаточно сказать, что дойти и превзойти объём выпуска в 150 танков Pz.Kpfw.Panther удалось лишь единожды (в августе 1944 года MAN сдал 155 единиц).

Чересчур оптимистичными оказались и планы по первоначальному выпуску Jagdpanther. В ноябре удалось сдать лишь второй опытный образец, а первые 5 серийных машин MIAG сдал в январе 1944 года. Дальнейший выпуск оказался мизерным: за февраль сдали 7 машин, в марте — 8, в апреле — 10, в мае снова 10, в июне — 6, в июле — 15, в августе — 14, в сентябре — 21, в октябре — 8 штук. MIAG не мог вписаться даже в скорректированный план по выпуску, где пиковым объёмом было 55 машин за июль. При этом корпусное производство вполне обеспечивало даже первоначальный план от января 1943 года. В качестве сборщика корпусов выбрали Brandenburger Eisenwerke GmbH. Первые 6 корпусов собрали уже в октябре 1943 года, столько же в ноябре, 29 — в декабре, 17 — в январе 1944 года, 36 — в феврале, 26 — в марте, 42 — в апреле, 38 — в мае. Таким образом, корпуса не являлись узким местом в выпуске Jagdpanther.

Причину столь небольших объёмов производства надо искать не в саботаже со стороны MIAG, а в эффективных действиях союзной авиации. Даже существенное усиление ПВО Брауншвейга не уберегло город и завод от бомбардировок. Всего за 1944 год Брауншвейг становился целью союзных бомбардировщиков около 40 раз, из них непосредственно MIAG бомбили более 10 раз. Самому сильному удару завод подвергся в октябре 1944 года: разрушенными оказались около 60% заводских объектов. Таким образом, союзная авиация внесла существенный вклад в ослабление немецкой армии. Даже если считать по «пессимистичному» плану выпуска, недобор по Jagdpanther за период с ноября 1943 по октябрь 1944 года составил 252 машины — матчасть для 5,5 тяжёлых истребительных противотанковых дивизионов полного состава. Повторимся, что это недобор по «пессимистичному» плану выпуска, на практике же объём недополученных Jagdpanther составлял более полутысячи машин.

Немалые проблемы, связанные с выпуском, нисколько не мешали вносить в конструкцию машины различные изменения. Первоначально предполагалось, что в бортах и корме будут предусмотрены пистолетные порты. Ещё на стадии опытных образцов выяснилось, что порты ослабляют броню и усложняют выпуск, поэтому от них отказались с самого начала. Кроме того, первые пять месяцев выпуска самоходки не получали казнозарядных миномётов в крыше рубки. Отверстия для миномётов в крыше при этом никто не отменял, поэтому при сборке их заваривали. С марта на крыше рубки стали приваривать крепления для дальномера EM 0,9 m R. В апреле 1944 года изменениям подверглась надмоторная плита, тогда же изменили отбойники и Pak 43/3. Вместо ствола-моноблока стали выпускать самоходные установки с составным стволом орудия (что не мешало ставить моноблок аж до октября 1944 года). В мае на кормовом лючке появился буксирный прибор, что, в свою очередь, заставило переносить крепление домкрата, а вместо 15-тонного домкрата стали ставить 20-тонный. С июня отменили второй смотровой прибор механика-водителя, прикрыв его заглушкой, одновременно стали ставить самоочищающийся ленивец. Неподвижную бронировку орудийной системы стали крепить на болтах, имевших более простую конструкцию.

Наиболее существенные изменения машин раннего выпуска произошли в июле 1944 года. Дело в том, что ранние машины (номера шасси 300001-300050) имели крышу рубки толщиной 16 мм, чего оказалось недостаточно. С июля стали выпускаться машины с крышей толщиной 25 мм. Одновременно с корпусов окончательно исчез левый смотровой прибор механика-водителя, появились две дополнительные выхлопные трубы на левом кожухе, немного изменился набор принадлежностей. Для того чтобы отличать далее выпускавшиеся машины, им присвоили индекс Jagdpanther Ausf.G1. Правда, G1 совсем не означало, что машины использовали шасси Pz.Kpfw.Panther Ausf.G. На практике они всё ещё базировались на шасси Pz.Kpfw.Panther Ausf.A. «Переходных» машин планировалось выпустить 250 штук (номера шасси 300051-300300), далее запускалась новая модификация – Jagdpanther Ausf.G2. Теоретически, при плане в 40-50 машин в месяц Jagdpanther Ausf.G2 должны были сдаваться MIAG с декабря 1944 года, на самом же деле в Брауншвейге их стали делать лишь в 1945 году.

Запуск производства Jagdpanther Ausf.G1 не остановил процесс изменений машины. С августа 1944 года в верхней части подвижной бронировки появился выступ для крепления рыма. Тогда же внесли новые изменения в конструкцию неподвижной бронировки орудия. В сентябре на машины перестали наносить циммерит, поскольку магнитных мин противник так и не использовал. Тогда же модернизации подверглась система охлаждения. В октябре немного изменилась конструкция шаровой установки, а также бортовых передач, на выхлопных трубах появились жестяные кожухи. Также, по требованию 6-го отдела Департамента вооружений, перестали ставить задние амортизаторы. 31 октября поступило указание перестать красить боевое отделение изнутри – причиной тому стали трудности со снабжением краски. Теперь боевое отделение изнутри покрывали грунтом.

Существенный ущерб, который понёс MIAG в октябре 1944 года, заставил пересмотреть планы по выпуску Jagdpanther. В результате дополнительную нагрузку взял на себя завод MNH, один из основных поставщиков Pz.Kpfw.Panther. Тогда же было решено подключить к выпуску берлинскую Maschinenfabrik Bahn Bedarf (MBA). Согласно планам, MNH сдавал 20 Jagdpanther в ноябре 1944 года, 30 – в декабре, ещё 30 – в январе 1945 года, после чего выпуск прекращался. Для обеспечения выпуска на MNH из MIAG отправили партию из 80 корпусов, причём 20 из них всё ещё имели вырезы под два смотровых прибора механика-водителя. Совсем иные планы были по MBA: первые 5 машин там сдавали в ноябре, 10 – в декабре, 20 – в январе 1945 года, 30 – в феврале, 45 – в марте, 60 – в апреле, 80 – в мае, 90 – в июне, а с июля завод выходил на ежемесячный выпуск 100 Jagdpanther.

Подключение к выпуску ещё двух заводов позволило, наконец, вывести производство Jagdpanther на минимально приемлемый уровень. В ноябре удалось сдать 55 машин (35 MIAG, 15 MNH и 5 MBA), а в декабре заводы сдали уже 67 машин (37 MAN, 19 MIAG и 11 MBA). Пик производства пришёлся на январь 1945 года: тогда сдали 72 машины, из них 37 сдал MIAG, 30 – MNH, и 5 – MBA. Низкие темпы выпуска на MBA привели к тому, что от идеи прекращения выпуска Jagdpanther на MNH пришлось отказаться. Все три завода продолжали производство до самого конца войны. При этом согласно планам, скорректированным в феврале 1945 года, ежемесячно MIAG должен был сдавать 60 машин, а MNH и MBA – по 20.

Расширение производства сопровождалось продолжением переделок машины, часть из которых являлись упрощением конструкции. Это было неизбежным, поскольку с каждым месяцем всё сильнее ощущалась нехватка тех или иных материалов или деталей. В ноябре шло упрощение ходовой части, в декабре демонтировали укладку на 3 патрона и поменяли местами командира с радистом. В феврале 1945 года произошли некоторые изменения, связанные с окраской. Во-первых, боевое отделение снова стали красить цветом «слоновья кость» (RAL 1001), а вместо Dunkelgelb с 1 марта 1945 года базовым цветом стал Dunkelgrün (RAL 6003). К слову, некоторые историки интерпретировали замену базового цвета как использование остатков тёмно-серой краски, поскольку на чёрно-белых фотографиях, не зная о замене цвета, их можно спутать. Наконец, с марта 1945 года начался выпуск Jagdpanther Ausf.G2 на шасси Pz.Kpfw.Panther Ausf.G.

В последние месяцы войны объём производства Jagdpanther постепенно снижался. В феврале 1945 года при плане в 50 машин удалось сдать 42 (22 – MIAG, по 10 – MNH и MBA), в марте производство чуть подросло (52 штуки, из них 32 – MIAG, 15 – MNH, и 5 – MBA). Наконец, за апрель сдали 33 машины: 3 – MIAG, 18 – MNH, и 12 – MBA. Всего же за всё время выпуска, исключая опытные машины, удалось сдать 425 Jagfdpanther, из них 270 сдал MIAG (серийные номера 300001-3000270), 107 штук выпустил MNH (серийные номера 303001-303107), и 48 пришлись на долю MBA. Стоит отметить, что данные цифры, включая окончательную цифру собранных Jagdpanther, в различных источниках разнятся. Особенно это касается последних месяцев войны, в частности, апреля 1945 года. Также в эту цифру не входят 12 машин, построенных уже после войны. Собрали их на MNH, «заказчиками» оказались англичане, которые позже проводили испытания этих самоходок. Одна из таких машин находится в Бовингтоне.

Слишком мало и слишком поздно

На момент появления «Ягдпантера» являлась, без преувеличения, лучшим из истребителей танков. Она не имела столь толстого лба, как это было с Ferdinand, тем не менее, брони верхнего лобового листа оказалось достаточно, чтобы «держать» бронебойные снаряды калибра 75-85 мм на всех дистанциях. Кроме того, эта машина оказалась самой подвижной среди немецких истребителей танков. В целом, получались крайне опасная самоходная установка, против которой на начало 1944 года эффективно могла бороться только СУ-152. Впрочем, в бою эти машины едва ли встретились: когда «Ягдпантеры» дебютировали на советско-германском фронте, карьера СУ-152 уже заканчивалась, её место заняли ИСУ-152 и ИСУ-122. Что же касается боевой карьеры «Ягдпантеры», то она началась существенно позже, чем планировалось. Во многом это стало заслугой союзной авиации, которая нанесла MIAG существенный урон. В результате лишь к лету 1944 года удалось сдать достаточное число самоходок данного типа, которыми можно было укомплектовать хотя бы один дивизион тяжёлых истребителей танков.

Структурно вооружённые «Ягдпантерами» дивизионы истребителей танков почти не отличались от 653-го и 654-го дивизионов, которые летом 1943 года имели на вооружении «Фердинанды». Собственно говоря, первой частью, получившей новые САУ, стал 654-й дивизион под командованием гауптмана Карла-Хайнца Ноака. Первые машины дивизион получил в марте, при этом с февраля он тренировался на «Пантерах». Следует отметить, что поначалу с «Ягдпантерами» имелись различные технические проблемы, что немного затянуло их отправку. Кроме того, в справочнике по применению данных машин максимальная скорость указывалась в 30 км/ч. На самом деле она составляла 45 км/ч, как и у «Пантеры», но ограничение требовалось для предотвращения неполадок. С точки зрения обслуживания самоходка оказалась сложнее танка, на базе которого строилась. Например, для демонтажа коробки передач сначала требовалось снять орудие, а затем просунуть КПП через орудийную амбразуру. Не стоит забывать и о том, что нагрузка на передние опорные катки по сравнению с «Пантерой» выросла.

654-й дивизион стал и первой частью, применившей новые машины. По состоянию на 6 июня 1944 года в его составе было всего 8 «Ягдпантер». К 20 июня, когда машины 2-й батареи заняли оборонительные позиции, из 8 машин в рабочем состоянии были 5, оставшиеся уже имели поломки. Что же касается применения в бою, то оно состоялось позже – 11 июля. Обстоятельства первого боя оказались конфузными: экипаж Pz.Kpfw.IV из 2-й танковой дивизии спутал новую машину с противником и подбил машину в борт, 3 члена экипажа были ранены. В ходе контратаки удалось подбить «Шерман» и противотанковую пушку, но другая английская пушка смогла пробить рубку одной из «Ягдпантер», в результате погиб заряжающий, а трёх членов экипажа ранило. Таким образом, к 17 июля в строю оставались 2 машины из 8. Пока 2-я батарея воевала, общий состав «Ягдпантер» 654-го дивизиона вырос до 25 машин.

На фронт машины прибыли 17 июля, при этом новые САУ преследовали технические неисправности. По состоянию на 17 июля из 25 машин полностью работоспособными были только 8. Постепенно их приводили в порядок, так что к 28 июля в работоспособном состоянии находилась уже 21 машина. В отчёте, подготовленном Ноаком 24 июля 1944 года, главными причинами выхода из строя указаны поломки бортовых передач (их зафиксировали на 18 машинах). Кроме того, на машинах вышло из строя внушительное количество траков – 109 штук.

Впервые «Ягдпантеры» по-настоящему показали себя в бою 30 июля 1944 года. В тот день под огонь немецких самоходок попали танки Churchill из 6-й гвардейской танковой бригады. За считанные минуты англичане потеряли 11 танков. В свою очередь, немцы продолжали терять машины из-за механических проблем. Первые 2 машины потеряли сломанными ещё 30 числа, но списали их только 1 августа. 31 июля пришлось подорвать «Ягдпантеру», у которой сломались бортовые передачи, а эвакуировать её с поля боя не оказалось возможностей. Низким оставался и процент машин, находившихся в боеготовности – если 2 августа таких САУ было 12, то к 5 числу их осталось 3, а к 13 числу и вовсе 1. За август безвозвратные потери дивизиона составили 19 «Ягдпантер». Теряли их не только в результате механических проблем, но и от огня противника. Одну такую подбитую машину в августе 1944 года захватили англичане, после чего её отправили на изучение. Что же касается 654-го дивизиона истребителей танков, то он выбыл из боёв до ноября 1944 года.

Дальнейшая боевая деятельность дивизиона оказалась более успешной. За период с 20 ноября по 11 декабря 1944 года он записал на свой счёт 65 уничтоженных танков, 2 бронемашины, 11 противотанковых пушек уничтоженными, и 15 – выведенными из строя. Тем не менее, собственные потери оказались высокими – 20 «Ягдпантер» погибло безвозвратно. Механические проблемы всё ещё составляли высокий процент потерь, но прозвучал и тревожный звоночек. Дело в том, что на вооружении американской армии стали поступать самоходные установки GMC M36, вооружённые 90-мм пушками. Согласно докладу Ноака, эти машины могли поражать «Ягдпантеры» на дистанции 200-500 м. При этом американцы не стояли на месте и разрабатывали более мощные снаряды – один из них, T33, мог поражать броню немецкой самоходки на дистанции в километр.

Высокие потери, который нёс 654-й дивизион, а также мизерный объём выпуска привели к тому, что вплоть до конца лета 1944 года только эта часть имела на вооружении «Ягдпантеры». В связи с этим было принято решение о формировании истребительных дивизионов смешанного состава. Одним из них стал 559-й дивизион, получавший StuG 40 и «Ягдпантеры» в соотношении 2:1. Фактически же в его составе было 28 StuG 40 и 13 «Ягдпантер». В таком составе дивизион сражался в Бельгии в сентябре 1944 года. К концу сентября в составе дивизиона, который числился как тяжёлый, имелось 9 «Ягдпантер», из них в рабочем состоянии 3, плюс 8 StuG 40, требовавших ремонта. Одна из машин оказалась подбита фланговым огнём танка Cromwell IV и захвачена – ныне её можно видеть в экспозиции Имперского военного Музея в Даксфорде.

По похожему принципу был сформирован 519-й дивизион истребителей танков. В сентябре 1944 года он получил 17 «Ягдпантер» и 28 StuG 40. В бой часть вступила в октябре 1944 года, причём по состоянию на 20 октября из 17 машин исправными числились 11. За октябрь-декабрь безвозвратные потери составили 8 машин, при этом никогда дивизион не имел 100% исправных «Ягдпантер». К концу 1944 года «Ягдпантеры» попали в ещё два дивизиона – 560-й и 655-й. В результате самоходками данного типа укомплектовали 5 дивизионов (в полном составе их имел только 654-й дивизион). При этом часть дивизионов получила Panzer IV/70 (V). Дивизионы, вооружённые «Ягдпантерами», должны были сыграть важную роль в контрнаступлении в Арденнах, но на практике их вклад оказался скромным.

Всё это время «Ягдпантеры» применялись на Западном фронте. Впервые самоходки данного типа направили на советско-германский фронт только в январе 1945 года, да и то в мизерном количестве. Данная тенденция продолжалась и далее: за февраль в части, сражавшиеся на советско-германском фронте, попали 38 этих машин. При этом они шли не столько в истребительные противотанковые дивизионы, сколько на усиление танковых частей, а также частей СС. Ситуация изменилась в марте: в то время как на Западном фронте всё ещё имелось 5 частей, вооружённых «Ягдпантерами», на востоке их число выросло до 9. Впрочем, к 10 апреля их число снизилось до 5, причём в рабочем состоянии находилось всего 11 САУ (ещё 12 – в ремонте). На западе дела шли не лучше – 5 машин в боеготовности и 25 в ремонте.

Стоит отметить, что «Ягдпантеры» появились на советско-германском фронте в то время, когда их преимущество если не улетучилось, то уже было не столь существенным. В январе 1945 года массовым явлением были не только тяжёлые танки ИС-2, но и самоходные установки ИСУ-122, а также ИСУ-122с – их орудия могли поражать немецкую машину на дистанции в 2 км. Коме того, в январе 1945 года дебютировали самоходки СУ-100, вооружённые 100-мм орудиями Д-10С, пробивавшими лоб немецкой машины на дистанции 1300-1400 м. При этом речь шла не о десятках, как в случае с «Ягдпантерой», а о сотнях самоходных установок. Кроме того, отмечалась склонность немецкой пехоты использовать «Ягдпантеры» как штурмовые орудия, что вело к высоким потерям.

В заключение стоит упомянуть один проект, который является предметом спекуляций в различных околоисторических кругах. Появился он осенью 1944 года, когда концерн Krupp стал прорабатывать различные проекты усиления вооружения шасси, уже имевшихся в производстве. В их числе была и «Ягдпантера». Специалисты Krupp были осведомлены о том, что шасси имеет существенный перегруз носовой части корпуса, являвшийся главной причиной поломок бортовых передач, поэтому было решено изменить компоновку машины. Так появился проект, именовавшийся Panzerjäger Panther mit 12,8 cm L/55 (Pak 80). Фактически речь шла о новом истребителе танков на шасси Pz.Kpfw.Panther. Боевое отделение переносилось в корму корпуса, что позволило поставить более мощное орудие – 12,8 cm Pak 80 (такое же, как на тяжёлом истребителе танков Jagdtiger). Моторное отделение переносилось в центр корпуса, при этом отделение управление осталось впереди.

Теоретически эта машина выглядела перспективно, но лишь отчасти. Согласно продольному разрезу (чертёж Hln-B147 от 24 ноября 1944 года), мотор размещался прямо под орудийной установкой. Чтобы его оттуда достать, предстояло проводить сложные акробатические пируэты с разбором половины машины. Что ещё хуже, боевая масса оценивалась в 51 т, а ходовая часть Pz.Kpfw.Panther и так была нагружена до предела. Наконец, никакой острой необходимости в Panzerjäger Panther mit 12,8 cm L/55 (Pak 80) не имелось. 88-мм орудия Pak 43/3 вполне хватало, к тому же у 128-мм орудия заряжение было раздельным, так что скорострельность снижалась. В результате проект отвергли на стадии эскизного проектирования. Впрочем, идея переноса боевого отделения в корму витала в воздухе, что подтверждается появлением в 1945 году опытной советской САУ СУ-101 (Уралмаш-1).

Автор:Юрий Пашолок


Источники:

  1. https://warspot.ru/14373-bolshaya-protivotankovaya-koshka
  2. Panzer Tracts 9-3 Jagdpanter: Panzerjaeger Panther (8.8 cm) (Sd.Kfz.173) Ausf.G1 und G2, Thomas L. Jentz, Hilary Louis Doyle, 2005, ISBN 0-9771643-0-6
  3. Материалы NARA
  4. Материалы РГАКФД
  5. Архив автора
3+

Помощь проекту

Уважаемые читатели! Мы работаем для вас — стараемся подбирать и публиковать самые интересные и познавательные статьи. Если вам нравится то, что мы делаем, вы можете помочь развитию нашего журнала.
Заранее благодарим вас за вашу поддержку!
https://www.privat24.ua
Карта Приватбанк 5168745300344147