Довольно часто бывает, что люди приходят в историю огнестрельного оружия «со стороны», не имея какого-либо специального образования, а иногда и вовсе будучи на первый взгляд «стопроцентными гуманитариями». Пример — история датчанина Бента Агнера Нильсена (1925-2011), который был не кем иным, как художником с соответствующим образованием.
Впрочем, огнестрельным оружием он начал увлекаться еще во времена немецкой оккупации Дании, не забросив увлечение и в 1950-е, когда учился в «Академии свободного и коммерческого искусства» (Akademiet for fri og merkantil kunst), и когда после этого разработал дизайн небезызвестных моделей автомобилей Tekno.
Далее смесь увлечения и профессии привели его к многочисленным работам по гравировке пистолетов и револьверов — ну, а созданием оружия он начал заниматься, судя по всему, в 1972 году. Конкретно спортивный пистолет стал его основной идеей в 1978 -м.
Готовой конструкция была к 1980 году, так что название М80 объясняется очень просто. Перфекционизм автора проявился во многом: это был не просто высококлассный целевой пистолет из нержавеющей стали, но и учитывающий малейшие потребности стрелков-спортсменов: так, в нем была изначально предусмотрена возможность использования в тренировках холощением без ускоренного износа УСМ или необходимости в использовании фальшпатронов для сохранения ресурса ударника.
Детали пистолета изготавливались методом точного литья из легированной ниобием стали 17-4 PH на заводе Bulten-Kanthal в шведском Халльстахаммаре, и на ранних пистолетах в критически важных точках дополнительно напаивались твердосплавные вставки — в дальнейшем необходимость в них была опровергнута, поскольку для пистолета в калибре .22 LR прочностных характеристик самой стали хватало с огромным запасом.
Сборка же пистолета производилась в Дании, на предприятии, основанном партнером Нильсена — архитектором Торбеном Саксхёем, Saxhøj Products. Впрочем, нельзя сказать, что это партнерство было особо успешным, если учесть, что немалую долю работы по подгонке заготовок и сборке приходилось брать на себя самому Нильсену — отсюда и малое количество выпущенного оружия, ранняя «версия 1» шла с серийными номерами от 20 до 189, «версия 2» — от 190 до 345 (первые 20 номеров были заняты пистолетами-прототипами).
В результате споров сборка переносится на Guldmann Aps — фирму не менее «левую», занимавшуюся, вообще-то, рыболовным снаряжением, и все так же неспособную «осилить» крупную серию. В результате, несмотря на очень хороший прием пистолета стрелками-спортсменами и рекламу в профильной прессе от родной Дании до США, Нильсен так и не смог организовать сколько-то крупную сборку. В дальнейшем же ему и вовсе пришлось отойти от дел, когда после двух инсультов у него перестала действовать левая рука.
Впрочем, вернемся к пистолету (точнее, пистолетам, поскольку даже при наличии «двух поколений» и в пределах одного автор постоянно вносил корректировки, страдая явным перфекционизмом). 150-миллиметровый лейнированный ствол здесь неподвижно фиксировался в рамке задним упором и передней муфтой, одновременно служившей основанием мушки. Целик также был неподвижен, будучи жестко закрепленным на задней части рамки — все это в совокупности обеспечивало пистолету высокую точность стрельбы. Затвор из-за этого пришлось сделать «рамочным», облегающим ствол только по бокам.
Курок пистолета взводился большим пальцем, выступая не сзади рамки, а сбоку (соответственно, пистолет делался либо «под правшу», либо «под левшу»):
Ударно-спусковой механизм регулировался полностью — по усилию (от 500 граммов), ходу, начальному положению спускового крючка.
Характерный поворотный «ключ» между спуском и накладкой рукояти был не только предохранителем, но и на самом деле ключом: будучи повернутым до упора в положение «О» и извлеченным, он не давал ни стрелять из пистолета, ни разбирать его. И он же служил при нажатии кнопкой сброса магазина, что и объясняет его такое расположение.
На рамке под стволом были просверлены два отверстия для крепления утяжелителей, если не хватало передней муфты, которая сама по себе смещала баланс вперед.
В принципе, пистолет вполне мог претендовать на спортивные лавры — но, увы, мало быть художником и конструктором, нужно еще крепко «дружить» с производством и коммерцией. А вот с этим как раз и вышел полный швах, усугубленный перфекционизмом Нильсена — большой объем ручной доводки деталей плюс постоянная (пускай и малая) их модернизация еще и лишили пистолет нормальной взаимозаменяемости запчастей.
Попытка упростить конструкцию, давшая в итоге пистолет Agner&Sander M5, была еще более провальной: хотя детали пистолета и делались с точностью подчас «в сотку», из «сырого» состояния (мелкие поломки, склонность к отстрелу всего магазина очередью) он так и не вышел, ибо выпущено М5 было всего 50 штук (серийные номера от 101 до 150): даже на «установочную серию» не тянет.
Тут конструктора снова подвели партнеры: завод Sanders Maskinfabrik банально отдал производство части заказанных деталей «на сторону», и субподрядчик просто-напросто не выдержал нужную точность, в результате чего Нильсену пришлось в очередной раз вручную пытаться все это соединить в одно целое.
