26 февраля 1936 г. в Японии случился так называемый «инцидент 26 февраля». За этим эвфемизмом скрывается попытка военного переворота, осуществленная группой молодых армейских офицеров из неформальной ультраправой организации «Кодо-ха» («Имперский путь»).
Путчисты не посягали на священную особу микадо и на его статус «символа нации», но они решили убить целый ряд высших чиновников во главе с премьер-министром, которых они называли «злыми советниками у трона» и обвиняли в коррупции и препятствовании развитию вооруженных сил. В случае успеха «февралисты» намеревались передать административную власть в руки военной хунты во главе с генералом Киндзабуро Мазаки и лидером «Кодо-ха» бывшим военным министром генералом Садао Араки.
Всего в мятеже участвовало примерно 1500 военнослужащих и 70 гражданских, которые назвали себя «гигун», то есть «армия праведников». Правда, подавляющее большинство военных составляли солдаты-срочники, которые просто выполняли приказы командиров, не осознавая, что совершают нечто незаконное.
Власть не успела своевременно отреагировать и вскоре весь центр японской столицы перешел под контроль восставших, которые без единого выстрела заняли здания парламента, военного министерства, штаб-квартиру полиции и типографию газеты «Асахи Симбун». Путчисты считали ее рупором «антипатриотичной либеральной пропаганды». По приказу офицеров солдаты разгромили типографию и разбили оборудование. Полиция и войска столичного гарнизона, не примкнувшие к восставшим, не понимали, что происходит и не оказывали сопротивления.
Тем временем отряды «ликвидаторов» атаковали резиденции чиновников, приговоренных повстанцами к смерти. С премьером Кейсуке Окада им не повезло. Четверо его охранников ценой своих жизней задержали нападавших и дали возможность подопечному сбежать. Однако путчистам удалось застрелить министра финансов Корэкиё Такахаси, хранителя большой государственной печати Саито Макото и инспектора военных учебных заведений Дзётаро Ватанабэ. Тайный советник и обер-камергер императорского двора Кантаро Судзуки получил тяжелое ранение, но выжил.
Узнав о мятеже, император Хирохито приказал верным ему войскам подавить выступление, но приказ звучал довольно расплывчато и из него было не ясно — дает ли монарх разрешение на применение оружия. Но вскоре представители флотского командования, враждебно относившиеся к «армейцам», убедили микадо занять более жесткую позицию.
27 февраля в Токио было объявлено военное положение, а занятые путчистами кварталы блокировали правительственные войска и специально переброшенные в столицу отряды морской пехоты. Соотношение сил между ними и повстанцами было примерно 10:1, что не оставляло «февралистам» никаких шансов в случае начала вооруженного противостояния. Но до стрельбы дело не дошло.
28 февраля над очагом мятежа пролетели самолеты, разбросавшие листовки с воззванием: «Солдаты! Пока не поздно возвращайтесь в казармы. Все, кто окажут сопротивление армии императора, будут расстреляны. Ваши отцы и матери заплачут от того, что их сыновья оказались предателями». Одновременно над городом был поднят воздушный шар, под которым висел огромный транспарант с тем же текстом.
Прочитав это, многие срочники, доселе не понимавшие, что они участвуют в мятеже, начали разбегаться и сдаваться в плен. В результате «армия праведников» быстро растаяла. А к вечеру лидеры путчистов, засевшие в здании военного министерства, тоже решили сдаться. Только двое из них, не принявшие такого решения, покончили с собой.
После подавления восстания состоялся закрытый военный трибунал, приговоривший к расстрелу 17 офицеров и двух гражданских лиц, в том числе — писателя и публициста Икки Кита, который являлся главным идеологом и пропагандистом «Кодо-Ха». Еще несколько десятков человек получили различные тюремные сроки. Однако генералы Араки и Мазаки, которых повстанцы прочили на руководящие посты, избежали наказания, так как им удалось убедить судей, что они лично в мятеже не участвовали, к мятежу не подстрекали и действий мятежников не поддерживали.
Надо заметить, что в Москве пристально следили за происходящим в Японии, которую Кремль небезосновательно считал главным противником СССР на Дальнем Востоке. И наверняка февральский путч тоже не остался без внимания Сталина. Есть предположение, что наряду с военно-фашистским мятежом, вспыхнувшим через четыре месяца в Испании, этот неудавшийся путч стал стимулом для развертывания в 1937 году кампании тотальных репрессий против советского военного руководства.
Весьма вероятно, что «отец народов», опасаясь повторения испанских и японских событий в его собственной вотчине, решил провести превентивную широкую зачистку среди военных, которые вызывали у него, хотя бы, малейшие подозрения в нелояльности. А заодно — парализовать страхом всех остальных, что ему блестяще удалось. Впрочем, это лишь гипотеза.
Источник:https://vikond65.livejournal.com/
