105 лет назад, в ночь с 16 на 17 августа 1918 года, произошло довольно неординарное событие — корабельная баталия на озере Байкал. Это событие можно назвать парадоксальным по нескольким причинам, одно из которых то, что одна из сторон в этом бою была представлена чехословацкой(!) военной флотилией. Причем самой Чехословакии как государства тогда еще, фактически, не существовало(провозглашение независимости Чехословакии произошло 28 октября 1918 года), а после ее появления на картах у нее никогда не было военного флота по причине отсутствия выхода к морю и сколь-нибудь подходящих для этого акваторий.
Чехословацкой флотилии противостояла Красная Байкальская флотилия, в которую входили восемь пароходов, но из них только два вооруженных: ледокольный железнодорожный паром «Байкал» и ледокол «Ангара». Флагманом считался «Байкал», вооруженный одной шестидюймовой гаубицей (в некоторых источниках — мортирой) неизвестной марки и несколькими пулеметами. На «Ангару» водрузили две трехдюймовки и также несколько пулеметов.
Вечером 16 августа «Байкал» стоял у пристани Мысовая на юго-восточном берегу озера, когда с северо-запада показались чехословацкие пароходы «Бурят» и «Сибиряк». Каждый из них тащил на буксире баржу с двумя пушками. Встав примерно в двух километрах от берега, чехи открыли огонь по пристани, портовым складам и располагавшейся неподалеку железнодорожной станции. У красных в Мысовой не было артиллерии, кроме гаубицы «Байкала», для которой имелось всего 11 снарядов.
Тем не менее, капитан «Байкала», он же — командир флотилии и бывший рабочий Лука Власов решил принять бой. Но, чтобы задействовать гаубицу, стоявшую на носу парома и способную вести огонь только вперед, судну требовалось задним ходом отойти от причала, а потом развернуться на 180 градусов. Сделать это не удалось.
Заметив, что «Байкал» развел пары и пришел в движение, чехи перенесли огонь на него. Этот стометровый «плавучий сарай», двигавшийся с черепашьей скоростью кормой вперед, представлял собой прекрасную мишень. Едва успев отойти от берега и начать разворот, он получил снаряд в центральную часть надстройки, а потом еще один — в корму. От второго попадания вышло из строя рулевое управление. Теперь судно могло кое-как управляться только машинами, регулируя обороты винтов.
Поняв, что с решением вступить в бой он несколько погорячился, Власов принял привычное для красных решение в подобной ситуации — драпать! Он приказал немедленно возвращаться к пристани, а после швартовки — всей команде покинуть судно, другими словами — «спасайся кто может». Между тем, чехи продолжали стрелять и всадили в «Байкал» еще два снаряда, один из которых угодил в складированные на палубе бочки со смазочным маслом. Это попадание вызвало огромный пожар, почти мгновенно охвативший судно, так и не сделавшее по врагу ни единого выстрела. Вскоре начали рваться снаряды и пороховые картузы для гаубицы. Однако погибших не было. Все моряки успели сбежать на берег или спрыгнуть в воду.
«Байкал» полыхал до утра, пока на нем не выгорело всё способное гореть. Удивительно, но корпус при этом остался на плаву. Через несколько дней белогвардейцы и чехи заняли Мысовую, оставленную красными без боя. Они отбуксировали остов «Байкала» от пристани и приткнули его к берегу, где он простоял несколько лет, а потом, уже после возвращения Красной армии и завершения Гражданской войны, был разобран на металл.
Автор: Вячеслав Кондратьев
