Самый страшный ядерный пацифист: как Япония всего за пару лет может стать обладателем одного из крупнейших ядерных арсеналов в мире

В современном геополитическом дискурсе вопрос о ядерном статусе Японии часто называют «проблемой спящего гиганта». Япония — единственная страна в мире, пережившая ядерную бомбардировку, и на протяжении десятилетий она выстраивала свою политику на фундаменте абсолютного пацифизма и трех неядерных принципов: не владеть, не производить и не ввозить(в данном контексте, имеется в виду то, что Япония не будет просить ядерные державы размещать их ядерное оружье на своей территории).

Однако за этой этической и правовой витриной скрывается феномен, который эксперты называют «ядерным хеджированием» или концепцией «потенциального ядерного арсенала». Речь идет о ситуации, когда государство обладает всеми техническими, материальными и научными компетенциями для создания полноценного ядерного(термоядерного)оружия в кратчайшие сроки(буквально за несколько месяцев), но сознательно отказывается от финального шага по политическим соображениям.

Рассматривая вероятность создания Японией ядерного оружия в больших количествах, необходимо в первую очередь оценить ее материально-техническую базу, которая является уникальной для неядерного государства. К настоящему времени Япония накопила колоссальные запасы очищенного плутония — по разным оценкам, около 44,4 тонны(плутоний является своего рода побочным продуктом работы ядерного реактора и в отличии от урана не требует сложных процессов обогащения, а может быть отделен от других ядерных отходов простым химическим путем). С точки зрения физики, для создания одного ядерного заряда требуется от 4 до 8 килограммов этого элемента. Таким образом, чисто математический расчет показывает, что накопленного материала достаточно для производства около 6000 ядерных зарядов. Это ставит Японию в один ряд с крупнейшими ядерными державами мира по потенциальному размеру арсенала.

В отличие от многих стран, стремящихся к ядерному статусу, Токио не нужно десятилетиями строить секретные центры по обогащению урана или реакторы-наработчики — вся необходимая инфраструктура уже встроена в гражданский энергетический цикл страны.

Современный технологический потенциал Японии распространяется и на средства доставки. Японская аэрокосмическая программа, воплощенная в ракетах-носителях серий H-II и современных H3, демонстрирует высочайший уровень развития твердотопливных и жидкостных ракет. Перевод этих технологий на военные рельсы для создания межконтинентальных баллистических ракет (МБР) является лишь вопросом инженерной адаптации, а не фундаментального научного поиска.

Более того, японские наработки в области высокоточного наведения, материаловедения и создания систем управления делают их потенциальные ракеты одними из самых совершенных в мире. Если политическое решение будет принято, переход от гражданских пусков к боевому дежурству может занять, по самым осторожным оценкам, от одного года до трех лет, хотя некоторые аналитики указывают на возможность создания «демонстрационного» устройства уже через шесть месяцев после начала работ.

Однако вероятность реализации этого сценария в ближайшем будущем сталкивается с мощными сдерживающими факторами, которые нельзя игнорировать. Первый и самый важный — это «ядерная аллергия» японского общества. Трагедия Хиросимы и Нагасаки сформировала глубокий общественный консенсус, который крайне сложно преодолеть любому правительству, даже в условиях растущей угрозы со стороны Северной Кореи или Китая. Внутриполитическая цена выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) будет огромной: это потребует не просто изменения законов, но фактически переписывания конституционной основы государства. Кроме того, Япония находится под «ядерным зонтиком» США. Создание собственного оружия неизбежно подорвет доверие в рамках альянса с Вашингтоном, который традиционно выступает против распространения ядерных технологий даже среди своих союзников. Разрыв или ослабление связей с США в условиях нестабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе является для Токио непозволительным риском, который может перевесить все выгоды от обладания собственной бомбой.

Тем не менее, в последние годы мы наблюдаем постепенную эрозию этих табу. Дискуссии о «совместном использовании ядерного оружия» по образцу НАТО или о размещении американских активов на японских островах перестали быть маргинальными и звучат на уровне высшего политического руководства. Изменение риторики таких политиков, как Санаэ Такаичи, указывает на то, что Токио начинает рассматривать ядерную опцию как легитимный предмет обсуждения в контексте национальной безопасности. Если архитектура безопасности в регионе продолжит разрушаться, а доверие к американским гарантиям ослабнет (например, в случае резкого изменения внешнеполитического курса США), вероятность того, что Япония превратит свой «виртуальный» арсенал в реальный, резко возрастет. В таком сценарии Япония способна не просто создать атомную бомбу, а в течение нескольких лет развернуть мощную ядерную триаду, сопоставимую по численности и качеству с арсеналами ведущих мировых держав. Таким образом, высокая вероятность создания оружия в больших количествах обусловлена не желанием Японии стать агрессором, а ее статусом «технологической сверхдержавы в ожидании», чей выбор будет зависеть не от отсутствия возможностей, а от жесткости внешних угроз.

Автор: ЕНОТ