О самолете-гиганте АНТ-20 «Максим Горький» и о его незавидной судьбе знают, наверняка, почти все. Этот самолет, просуществовав чуть более года, разбился 18 мая 1935 года, во время проведения демонстрационного полета. Но мало кто знает, что существовал и второй экземпляр «Максима Горького», которого, ровно 80 лет назад, 14 декабря 1942 года постигла та же участь.
Трагедия произошла в трех километрах от совхоза Пахтарал в Южном Казахстане. Пассажирский авиалайнер ПС-124, он же — АНТ-20бис — он же «улучшенный экземпляр» «Максима Горького» на момент своей гибели являлся крупнейшим пассажирским авиалайнером в мире. Сам факт этой катастрофы был рассекречен только спустя несколько десятилетий, а ее причина и обстоятельства стали известны лишь благодаря открытию архивов в постсоветскую эпоху.
ПС-124 (от «родного» обозначения, представлявшего собой инициалы А.Н. Туполева, отказались после ареста авиаконструктора) был построен в 1938 году, а 15 мая 1939-го начал возить пассажиров на линии Москва — Минеральные Воды. Однако в конце 1940 года из-за хронической убыточности его поставили «на прикол» и расконсервировали только через год, уже в разгар войны. Самолет направили в Среднюю Азию, где он использовался для грузопассажирских перевозок, принимая на борт до 85 человек.
В последнем рейсе по маршруту Ургенч — Ташкент на ПС-124 летели 26 пассажиров, 10 членов экипажа и три тонны различных грузов. Этот маршрут был хорошо известен пилотам, они летали по нему в обоих направлениях уже много раз. Сперва всё шло как обычно, но примерно в 90 километрах от Ташкента самолет вдруг начал опускать нос, все более увеличивая угол снижения, потом перешел в крутое пике и врезался в землю под углом 80 градусов. При ударе погибли все находившиеся на борту, но пожара не возникло, и это облегчило расследование катастрофы.
Первое, на что обратила внимание следственная комиссия, было необычное положение управляемого стабилизатора, который в момент катастрофы был установлен на пикирование. При таком положении стабилизатора машину практически невозможно удержать штурвалом в горизонтальном полете.
Второй шокирующий сюрприз ожидал следователей в обломках пассажирского салона. Там, рядом с телом одного из пассажиров был обнаружен труп командира экипажа, летчика Говяза, причем в «Аварийном акте» отмечено, что труп был «без одежды». А в командирском кресле пилотской кабины находился труп с документами на имя некоего Козлова, не входившего в состав экипажа. И именно этот Козлов зачем-то включил электромеханизм, который перевел стабилизатор в пикирующее положение.
Комиссии не составило труда выяснить, что Козлов, служивший пилотом Узбекского отдела ГВФ, но никогда не управлявший тяжелыми многомоторными самолетами, летел этим рейсом в качестве пассажира. Но закономерно возник вопрос: почему он оказался за штурвалом? По понятной причине, ответить на него было некому. Также остался без ответа вопрос: почему второй пилот, сидевший справа от Козлова, не обратил внимания на его действия и не помешал ему направить самолет в землю?
Оставалось только составить гипотетическую версию, согласно которой Говяз, по какой-то причине оставивший свое рабочее место, посадил вместо себя Козлова, а тот случайно или намеренно устроил катастрофу. Второй пилот в это время был всецело погружен в собственные мысли, либо просто спал. В общем, гибель второго «крылатого исполина» была столь же нелепой, как и первого, только причиной ее стало не воздушное хулиганство и преступное лихачество, а запредельное разгильдяйство и безответственность.
