65 лет назад, 12 февраля 1958 года, во всех китайских газетах был опубликован так называемый «Указ об искоренении четырёх зол». В нем говорилось о необходимости развернуть широкую кампанию по ликвидации «зол», к которым были отнесены комары, мухи, крысы и воробьи, мешавшие китайцам широко шагать к коммунизму.
Воробьи попали в этот черный список как «сельскохозяйственные воры», которые, по подсчетам китайских ученых(?) того времени, поедают несметное количество зерна, отбирая его у честных тружеников. О том, что они же истребляют не менее огромное количество вредных насекомых, в частности, тех же мух и комаров, инициаторы кампании почему-то забыли.
Уже на следующий день центральный орган компартии — газета «Женьминь жибао» объявила о начале героической битвы против «четырех зол», назвав ее «величайшим сражением в китайской истории». В марте последовало провозглашение всенародного социалистического соревнования по уничтожению этих самых «четырёх зол». Правда, с борьбой против крыс, мух и комаров дело как-то не заладилось, зато «воробьецид» получился на славу. В одном лишь Пекине и только за первые три дня кампании было убито 401 160 воробьев. Как видно по этой цифре, подсчет трофеев велся весьма скрупулезно.
К побоищу привлекли армию, флот, народное ополчение, профсоюзы, комсомольские и пионерские организации. Газеты ежедневно публиковали «сводки с фронтов» с указаниями количества уничтоженных «врагов» и с перечислением наиболее отличившихся в этом деле героев. Живой классик китайской литературы, лауреат Сталинской премии и по совместительству — глава академии наук Китая Го Мо Жо внес свой вклад в борьбу, разразившись стихотворением под названием «Ненавижу воробьев!», которое было моментально растиражировано прессой и включено в школьную программу.
Во многих местах на волне всеобщего энтузиазма поголовно истребляли не только воробьев, а вообще всех мелких птиц. Счет «побед» вскоре пошел на миллиарды, В итоге, уже к началу 1959 года воробьи в Китае практически исчезли. Пропагандисты бодро отрапортовали, что это помогло сберечь более 30 миллионов тонн зерна.
Однако уже в следующем году расплодившиеся из-за исчезновения естественных врагов насекомые сожрали значительную часть урожая, многократно превышавшую ту, что съедали воробьи. В стране начался повальный голод, отягченный тем, что власти его всячески скрывали и отказывались принимать иностранную помощь.
Ситуация усугублялась еще и тем, что многие сельскохозяйственные угодья были заброшены, поскольку ранее работавшим на них крестьянам приказали вместо выращивания урожая строить примитивные глиняные печи и плавить чугун.
Обстоятельства этой катастрофы и количество жертв до сих пор строго засекречены. По рассказам очевидцев, которым удалось бежать из страны, от голода вымирали целые деревни, во многих уездах доходило до массового людоедства и трупоедства. Оценки числа погибших в этом голодоморе очень сильно варьируются. В интернете встречаются цифры в 15, 18, 30, 36 и даже 45 миллионов. Но их достоверность практически невозможно проверить.
Уже весной 1960 года антиворобьиная кампания была признана ошибкой, за которую, впрочем, никто не понес ответственности. Дело-то житейское, каждый мол может ошибиться. Великий Кормчий просто заявил: «зря мы уничтожали воробьев, надо было уничтожать клопов». И в том же году началась обратная кампания по восстановлению воробьиной популяции, однако восстанавливать было не из чего.
Пришлось обратиться за помощью к СССР, где в ответ на просьбу «любимого брата» стали массово отлавливать птичек и отправлять их в Китай. Кроме того, воробьев покупали за валюту в Канаде и Австралии. В конечном итоге последствия «воробьиного безумия» удалось геройски преодолеть, в очередной раз доказав, что за чтобы коммунисты ни брались у них все получается как у «дурака с молитвой».
