Вопрос о реальной боеспособности российского ядерного арсенала в последние годы перешел из плоскости теоретических споров в сферу глубокого технического анализа. В то время как кремлевская пропаганда рисует картины аналоговнетной «второй ядерной державы»(про вторую армию мира уже стараются помалкивать), независимые эксперты и физики-ядерщики указывают на фундаментальную проблему, которую невозможно обойти пропагандой или бюджетными вливаниями — физическое старение материалов и распад ключевых изотопов, являющихся основой всего процесса термоядерного взрыва.
Сердцем любой современной термоядерной боеголовки является тритий, сверхтяжелый изотоп водорода. Его роль заключается в «бустировании» (усилении) первичного делящегося заряда: в момент сжатия плутониевого ядра, находящийся внутри него тритий порождает лавинообразный поток нейтронов, что позволяет достичь колоссальной мощности при малых габаритах(нейтроны порожденные тритием приводят к почти полному расщеплению всего имеющегося в заряде плутония). Однако у трития есть фатальная особенность — период его полураспада составляет всего 12,3 года. Это означает, что без регулярного обновления (цикл которого в развитых ядерных державах составляет от 5 до 8 лет) боеголовка стремительно теряет свою эффективность. Каждые двенадцать лет половина активного газа превращается в гелий-3, который не только бесполезен для взрыва, но и крайне вреден: он является «отравителем» нейтронов, активно поглощая их и блокируя развитие цепной реакции.
В случае с ядерным оружием ситуация осложняется тем, что его работоспособность невозможно проверить «в поле». Единственным достоверным способом подтвердить исправность стареющего арсенала являются натурные ядерные испытания, которые не проводились Россией с 1990 года. Эксперты в области вооружений отмечают, что если система обслуживания сложной электроники и газовых систем в закрытых хранилищах подверглась той же деградации, что и вся российская армия, то значительная часть боеголовок может находиться в состоянии «технического анабиоза». Выражаясь языком кремлевского дегенерата — они ̶у̶т̶о̶н̶у̶л̶и̶ протухли!
Более того, проблема не ограничивается только тритием. Плутониевые ядра со временем подвергаются самооблучению, что меняет кристаллическую структуру металла и может привести к деформации заряда. В сочетании с накопленным гелием-3 это создает ситуацию, когда вместо проектного мегатонного взрыва при срабатывании детонаторов может произойти лишь «пшик» — тепловой взяв, мощностью всего в несколько сот килограмм тротила, с разбросом радиоактивного материала по округе. Скептики подчеркивают, что ядерный арсенал — это самая дорогая и технологически сложная часть вооруженных сил, требующая непрерывной цепочки работающих производств, от реакторов-наработчиков плутония до заводов по очистке изотопов. Учитывая деградацию научной базы и отток специалистов, вероятность того, что эта цепочка была сохранена в рабочем состоянии в масштабах всего арсенала, представляется сомнительной.
Таким образом, существует реальная техническая вероятность того, что российский «ядерный щит»(хотя в данном контексте правильнее было бы сказать — «ядерная дубина») в значительной своей части превратился в склад экологически опасных, но стратегически неэффективных объектов, где физические процессы распада оказались быстрее и эффективнее любых международных соглашений о разоружении. В конечном итоге, оружие, которое десятилетиями хранится без должного присмотра в условиях системной коррупции и деградации государства, перестает быть инструментом войны и становится памятником технологическому упадку.
Автор: ЕНОТ
Источники:
