16 октября 1813 года, началась знаменитая битва под Лейпцигом — крупнейшее сражение в истории нашей планеты вплоть до мировых войн ХХ века. В этом трехдневном сражении азартно убивали друг друга более полумиллиона (!) солдат и офицеров, воевавших под знаменами большинства государств тогдашней Европы.
Французы, итальянцы, поляки и немцы(возможно, правильнее было бы назвать их германцами)из Саксонии, Баварии и Вюртемберга под общим командованием Наполеона Бонапарта вступили в битву с русскими, австрийцами, шведами и, опять-таки, немцами, но из Пруссии. Фортуна, как известно, в тот раз была не на стороне Бонапарта.
Примечательно, что менее чем за год до Лейпцига Австрия и Пруссия были союзницами Франции в ее войне с россией, а саксонцы и вюртембержцы ухитрились переметнуться на сторону антифранцузской коалиции непосредственно в ходе лейпцигского сражения. Впрочем, российский царь Александр в свое время тоже «целовался в десна» с Бонапартом и подписывал с ним союзный договор(который, по обыкновению россиян, сам же и нарушил), а шведский король Карл-Юхан Бернадот — и вовсе был в недавнем прошлом наполеоновским маршалом, разбившим российскую армию в сражении при Морунгене.
Хотелось бы понять, как простые солдаты и строевые офицеры воспринимали эти «кульбиты» своих властителей, то и дело заставлявших их сражаться против тех, на чьей стороне они недавно воевали. Или они не задавались такими вопросами, а просто безмолвно гибли по приказу, как и положено фишкам на игровом поле? А когда они гибли, их даже никто не считал — кому интересны судьбы фишек? Полководцев интересовало только количество остававшегося у них «расходного материала», который они могли использовать в следующем бою.
Поэтому до сих пор никто не знает и уже никогда не узнает, сколько людей погибло в Лейпцигской битве. По всем участвовавшим в ней армиям известны только обобщенные цифры, включающие убитых, раненых и пропавших без вести. Но даже эти данные «гуляют» в огромных пределах. Например, французские потери оцениваются различными историками в диапазоне от 70 до 84 тысяч. Но, если исходить из того, что Наполеон привел на битву более 160 тысяч французов, без учета иностранных союзников, а во Францию вернулось менее 40 тысяч, то получается, что даже верхняя граница диапазона очень далека от реальности.
