17 дней, которые до ужаса напугали Ленина: Вся правда о Кронштадтском восстании

К началу 1921 года большевики привели страну в состоянии полного истощения и разрухи. Политика «военного коммунизма», державшаяся на жесткой централизации и насильственном изъятии продовольствия у крестьян — продразверстке, — привела к экономическому коллапсу и голоду. В Петрограде закрывались заводы из-за нехватки топлива и сырья, рабочие голодали, а по всей России вспыхивали крестьянские восстания, самым мощным из которых была «антоновщина» на Тамбовщине, которое большевики задушили химическим оружием. Кронштадтские матросы, тесно связанные с деревней, не могли оставаться в стороне, получая письма от родных о бесчинствах продотрядов. 1 марта 1921 года на Якорной площади Кронштадта состоялся многотысячный митинг, где была принята резолюция, ставшая политическим манифестом восстания. Требования были четкими и радикальными: перевыборы Советов тайным голосованием, свобода слова и печати для рабочих и крестьян, легализация других социалистических партий, освобождение политзаключенных и, что самое важное, право крестьян на свободное распоряжение своей землей и продуктами своего труда.

Лозунг «Власть Советам, а не партиям!» стал главным вызовом большевистской монополии. Ленин и Троцкий мгновенно осознали масштаб угрозы: если бы Кронштадт продержался до вскрытия льда в Финском заливе, крепость стала бы недоступной для штурма и могла превратиться в плацдарм для новой гражданской войны. Большевистская пропаганда немедленно объявила восстание «белогвардейским заговором», организованным французской разведкой и генералом Козловским. Это было сознательным и откровенным враньем, так как руководил восстанием Временный революционный комитет во главе с писарем линкора «Петропавловск» Степаном Петриченко, а высшее офицерство крепости лишь выполняло функции технических специалистов под жестким контролем матросов.

Штурм Кронштадта стал символом беспощадности и кровавости режима большевиков. Первый приступ 8 марта, совпавший с открытием X съезда РКП(б), закончился провалом: войска отказывались идти по льду на своих братьев, многие переходили на сторону восставших. Тогда в Петроград были стянуты самые верные части, включая курсантов военных училищ и делегатов партийного съезда, сменивших костюмы на шинели. Ночной штурм 17 марта был кровопролитным. В условиях густого тумана, под огнем крепостных орудий, атакующие продвигались по тонкому, трескающемуся льду. Подавление восстания сопровождалось беспрецедентной жестокостью. Свыше двух тысяч человек были приговорены к расстрелу практически без суда, тысячи отправились в лагеря, а семьи мятежников подверглись репрессиям.

Однако Кронштадт, проиграв в военном отношении, одержал определенную политическую победу. Всего через три дня после падения крепости Ленин, выступая на съезде, объявил о переходе к Новой экономической политике (НЭП). Продразверстка, ставшая главной причиной народного гнева, была заменена фиксированным продналогом, была разрешена свободная торговля и частное предпринимательство. Это было признание того, что без экономического компромисса с крестьянством большевистская власть не устоит. Фактически, матросы Кронштадта своей кровью купили стране десятилетие относительного мира и экономического восстановления.

Кронштадтское восстание показало, что революция имеет свойство «пожирать своих детей», если те осмеливаются напомнить ей об исходных обещаниях. Требования демократизации, многопартийности и гражданских свобод, выдвинутые на линкорах «Петропавловск» и «Севастополь», были признаны «контрреволюционными» и подавлены на десятилетия. История распорядилась так, что полное воплощение политических идеалов кронштадтцев стало возможным лишь спустя 70 лет, в начале 1990-х годов, когда советская власть ушла в небытие.